вторник, 20 декабря 2011 г.

 
Ще півроку тому Ірена Кільчицька була другою людиною в Києві і щиро раділа приходу до влади Віктора Януковича. Втім після святкових фанфар Ірена Реонольдівна була однією з перших звільнена з КМДА, і взагалі зникла з поля зору преси. Навіть спроби знайти її на Лазуровому узбережжі у весільній сукні нічого не дали. Утім, коли пресою пішла гуляти інформація, що на екс-підлеглу Кільчицької завели справу ,а на неї саму чатує під дверима СБУ, екс-соратниця Черновецького вирішила вийти з тіні.

Щоб показати, що вона не дуже боїться правоохоронців, Кільчицька не лише погодилась дати інтерв'ю "Українській правді. Київ", але й сама прибула до редакції. Екс-гроза базарів і лікарень приїхала на своєму автомобілі Бентлі у супроводі джипа з двома охоронцями.
-  Ирэна Реонольдовна, вы какое-то время находились за рубежом - как раз в то время, когда в городе менялась власть. С чем это было связано? Вы скрывались?
- Я пропала только потому, что было лето, я была со своими детьми на отдыхе в Европе. Меня не волновало то, что происходит в Киеве, потому что я была уволена одной из первых - 25 марта - когда еще не знала, во что все это развернется. И поскольку у меня двое детей, и я ни от кого не завишу, я имею право проводить свое свободное время с детьми там, где захочу.
- Где вы были все это время?
- Я находилась в Европе - в Германии и Франции. И, кстати, регулярно прилетала в Киев, встречалась с людьми, решала какие-то свои дела. Я нигде не пряталась. Поэтому я и приехала сегодня к вам, так как был вопрос, нахожусь ли в Киеве. Где-то с мая, когда у меня дети уже отдыхали за границей, я приезжала в Киев регулярно - три или четыре раза. А со 2 сентября я в Киеве нахожусь постоянно. Кроме того, я снималась в новой программе Юлии Литвиненко "Разбор полетов", я была в прямом эфире на "Завтраке с 1+1", это было в сентябре. Меня приглашал несколько раз Савик, так как там планируется программа о домашнем насилии. Я постоянно была в общественных местах. Другое дело, как только я там появляюсь, на меня все смотрят, как на Бубликова из "Служебного романа".
- Говорили о том, что под вашей квартирой дежурит СБУ. Даже отдельные издания печатали фотографии, которые свидетельствовали, что там действительно кто-то находился, так как там были стулья, сумки от лептопов, была оставлена вода. Эти люди действительно приходили, вы с ними общались?

- Я не имею желания с ними общаться. Кстати, я проживаю не по одному адресу. У меня есть пригородный дом, который я арендую, я там бываю с детьми. Дети в городе ходят в школу постоянно.
- А как часто вы бываете в квартире на Панаса Мирного?
-Я не могу об этом вам говорить, так как квартиру на Панаса Мирного уже знают все. После того, как я побывала у вас 4 года назад, все узнали о моей квартире на Бессарабке, где я живу с детства, и где проживали мои родители. А сейчас все уже знают о квартире на Панаса Мирного. Я не могу давать публично свое расписание, куда я после вас поеду. Но я приехала к вам на своей машине Бентли. За мной едет машина с охраной. Меня не заметить в городе просто невозможно. Кстати, я читала в СМИ, что правоохранительные органы настойчиво отнекиваются от интереса ко мне.
У меня к ним, тем более, интереса нет. Я там когда-то работала в советское время. С тех пор многое изменилось. Это не те правоохранительные органы всех уровней, которые были когда-то. У меня есть свое мнение по этому поводу. Что касается того, кто меня ожидает, где меня поджидают...  Вокруг меня ходит масса каких-то легенд, каких-то историй. Если честно, мне это льстит. Я экстремалка. И чем больше будет легенд и всего такого, тем будет больше ко мне интерес.
- Вы знаете о повторном аресте Качуровой. Поскольку вы курировали медицину, а  дело против Качуровой касается медицины, не боитесь ли Вы, что в СБУ появится интерес и к вам, что против вас может быть возбуждено дело?
- Я вас уверяю, что никаких нарушений в медицинской сфере не было. Потому что в медицинской сфере при Луценко, который мечтал меня посадить, и каждый день обещал это Тимошенко и перед первым туром, и перед вторым, ничего не вышло, так как нет нарушений. У правоохранительных органов просто маниакальный интерес ко мне. Причем независимо от времени. Луценко обещал Тимошенко посадить меня. Были прослушки, которые я сняла и возила их в своей сумке три дня. Я их тогда провела. Они хотели меня провести, но это была кампания "Хомка, не зевай", кто кого первый. Тогда выиграла я. Они хотели меня провести, но это была кампания "Хомка, не зевай", кто кого первый. Тогда выиграла я
Что касается медицины и бюджетной сферы. В здравоохранении Киева с середины 2008 года, сразу после выборов, вообще не было денег. Долги были на начало 2009 года почти 300 миллионов гривен. И этот долг закрывался в 2009 году очень медленно. Тем более, поменялся валютный курс. Ни о каких нарушениях речи быть не могло. Когда начали о чем-то говорить и возбудили уголовное дело против Качуровой за 1,5 миллиона гривен, то на сегодняшний день, насколько мне известно, это дело закрыто.  И дело, по которому якобы взяли Качурову опять, это какое-то абсолютно новое дело.

- С чем может быть связано новое дело?
- Я думаю, что оно связано с непрофессионализмом сотрудников, которые работают сегодня в правоохранительных органах. За пять лет такого дерьма туда набрали, что они не просто непрофессионалы. Они роют, хотят что-то нарыть, но они на это не способны.  
- Вы общались с Качуровой в течение последний месяцев?
- Я с ней вообще не общаюсь. У меня с ней были деловые отношения. Мы люди абсолютно разного возраста, абсолютно разных интересов. Кроме деловых отношений, у меня с ней ничего не было.
- Вы можете спрогнозировать, посадят ее или нет?  
- Пусть проведут расследование. И после этого будет понятно. Может быть, закроют и это уголовное дело за отсутствием состава преступления. У меня прокурорско-следственная специализация, одно из моих двух высших образований - я закончила Киевский государственный университет еще в советское время. Я понимаю, о чем я говорю, и я думаю, что будет проведено объективное расследование и будут приняты какие-то меры. Все станет понятно после расследования
- Правда ли, что адвокатом Качуровой является Татьяна Кивалова?
- Татьяна Кивалова вообще не занимается уголовными делами. Это не ее специализация. Это исключено.
- Вы следите за тем, что сейчас происходит в Киеве? С чем связано то, что с приходом новой власти активировались проверки СБУ, походы в мерию, когда забирали какие-то документы, потом пошли аресты?
-Меня вообще не интересует, что творится в мэрии. Я не отслеживаю, чем занимается новая власть, и не даю ей оценки. Меня никто не уполномочивал это делать. Если бы меня кто-то уполномочил, я бы проанализировала и дала вам четкую характеристику. Я, естественно, слежу за какими-то событиями. Например, мне нравится, что открылся еще один мост через Днепр. Но он меня интересует только как гражданина, что если мне надо будет добраться на Левый берег, на Оболонь или Троещину, я быстрее смогу добраться.
- Вы мне говорили, что агитировали за Януковича. Поддерживаете ли Вы действия новой власти сейчас?
- Да, я его поддерживаю и сейчас, считаю, что все правильно делается. Я считаю, что пять лет безвластия привели страну к такому разрушению, что только такими методами, о которых вы спрашивали, можно было выровнять ситуацию в единую вертикаль власти, и только такими методами можно навести порядок в стране.
Если бы выборы были сегодня, я бы опять голосовала за Януковича, категорически против Тимошенко. Я считаю, что она преступница. Может быть, кто-то считает, что против меня или тех, с кем я работала, тоже правильные действия принимаются. Все покажет история. Но я ни о чем не жалею и считаю, что история Украины развивается правильным путем. Я бы опять голосовала за Януковича, категорически против Тимошенко
- Но ведь новая власть фактически развалила команду ваших коллег, с которыми вы работали длительное время, действия которых вы поддерживали.
- Во-первых, я не была депутатом Киевсовета.
- Но вы были городским чиновником.
- Когда я была городским чиновником, у меня была присяга государственного служащего, и я выполняла в первую очередь то, что было этой присягой предусмотрено.
- С чем связано то, что большинство людей из команды Черновецкого уволены, а некоторым удалось удержаться? Ведь есть люди, которые сейчас нормально работают с новой властью.
- Это надо у них спросить.
- Что они должны были сделать, чтобы остаться и при новой власти?  
- Я об этом не думаю, меня это не интересует, что они могли сделать. У меня может быть много вариантов, но я комментировать это не буду. Кто там остался?
- Например, Голубченко.
- Голубченко - бюрократ с коммунистических времен. Я думаю, что Голубченко из власти могут только вынести. Он при всех властях. Я к нему нормально отношусь, дай бог ему здоровья. Но он был когда-то первым вице-премьером, министром тяжелой промышленности. Он бюрократ до мозга костей в хорошем смысле слова. У каждого своя история, почему этот человек остался.
- То, что Черновецкий фактически ушел от власти - было результатом договоренностей между Блоком Черновецкого и Партией регионов? 
- Я не была никогда допущена к переговорам между Блоком Черновецкого и Партией регионов. С Леонидом Михайловичем я не общаюсь. Поэтому не могу ответить на этот вопрос.
- Вы ушли из мерии, обрубив все концы? 
- Да. Я занимаюсь своими личными делами. Наконец-то я почти довела себя до совершенства, в котором я была до рождения своих двух детей. Я думаю, что поскольку без работы я буду сидеть не долго - у меня есть несколько серьезных интересных предложений, в том числе и из коммерческих структур - у меня немного времени, чтобы посвящать его чему-то другому, кроме своей семьи.
- В связи с тем, что было много проверок, может стать объектом внимания силовиков Олесь Довгий? Ведь именно через его руки проходило много решений.

 - Мне Олесь Довгий вообще не интересен, я вообще о нем не думаю. Пусть о нем думает его мама и его невесты. Мне вообще не интересно, что с ним будет. Зачем мне думать о нем? У меня двое детей. Вы хотите, чтобы я еще усыновила Олеся Довгого и думала о нем?
- Когда вы работали в мэрии, было много дел о приватизации, о выделении земли. Вы все это видели, так как были одним из руководителей. Сейчас все это называют нарушениями.  Как вы считаете, эти действия были правильными или нет?
- Я отвечаю только за свое направление работы, за те документы, которые я проводила и подписывала. Я вас уверяю, что ничего такого, за что мне придется краснеть, вы не найдете и никто не найдет.
- Но вы много раз говорили, что сколько бы проверок не приходило в мэрию, они ничего не найдут. Но проверки приходят и нарушения находят, и в медицинской области тоже. 
- Ничего доказанного нет. Дело, которое было возбуждено, и по которому Качурова отсидела 13 суток под стражей, закрыто. Новое дело только началось. Сути этого дела я не знаю. Я вас уверяю, что там не может быть нарушений. Но давайте подождем и проверим.
- Как вы относитесь к тому, что новая власть сейчас возвращает в собственность города то, что было приватизировано при Черновецком? В частности на сегодняшней сессии Киевсовета, планируют вернуть 300 объектов, которые были проданы, отданы в аренду, приватизированы. Уже вернули акции "Киевгорстроя"...
- Я никогда не была акционером никаких государственных компаний.
- Но во времена мэрства Черновецкого, много акций купил его зять Вячеслав Супруненко.
- Я об этом не знаю. Я думаю, что если это даже было так, то он со мной точно не поделился, даже информацией.
- Как вы оцениваете то, что команда Черновецкого провернула много дел, о которых сейчас говорят как о таких, что нарушают закон?
- Чего вы хотите от меня добиться? Я бы мечтала дать оценку, но вы от меня ее не услышите. Я работала в одной команде, и что бы я ни мечтала сказать, даже если бы это выпирало из меня, я этого не сделаю. Я считаю, если тебя что-то не устраивает, ты должен это говорить не на улице. Если вас что-то не устраивает, то надо прийти к своему директору, сказать, что вы здесь не хотите работать, высказать такую-то позицию, собрать вещи, уйти, а не заниматься грязью и ерундой. Мало того, если вообще посмотреть, что творилось за последние пять лет в нашей стране, то можно найти такие нарушения, такие приватизации и такой негатив, что то, о чем вы говорите и что вы из меня хотите выдавить, это будет просто ничтожно. Чего вы хотите от меня добиться? Я бы мечтала дать оценку, но вы от меня ее не услышите
- После того, как вас уволили, вы в мэрию не заходили?
- Нет.
- Вы забрали оттуда свою мебель?
- Конечно, вы что! Почему я должна свою мебель кому-то оставлять? Я ее купила, когда работала еще в банке, и очень маловероятно, что я бы ее кому-то оставила.
- После увольнения вы встречались с кем-то из чиновников, тогдашних или нынешних?
- Нет. У меня, кроме служебных отношений, никаких других отношений не было.
– Вы можете предать?
– Никогда я никого не предавала. Если я расходилась с человеком по каким-то принципам, я его об этом предупреждала. Если меня что-то не устраивает в человеке, я никогда не предам. И не потому, что я не хочу. Может быть, я мечтала бы поступить подло. Я могу быть очень злой, невменяемой, но я это не сделаю из другого принципа. Я приду, все скажу в глаза. Но иногда то, что я могу сделать в глаза, лучше бы я предала. Меня предают постоянно. В основном, мужчины. Я не могу назвать ни одной женщины, ни одной подруги, которая бы меня предала. Может быть, когда-то в пионерском лагере на танцах мальчика, который мне нравился, пригласила специально.
Но я только благодарна всем, кто меня предавал, потому что я после этого становилась гораздо сильнее и росла в собственных глазах примерно на две головы. После всех измен, предательств, после всех пакостей я очень сильно закаляюсь. И я благодарна всем своим врагам.
– То есть, вы это воспринимаете как подарок и не мстите?
– Сначала я это воспринимаю не как подарок, а как удар под дых. Глаза на лбу, я не могу сообразить, что происходит. Потом я оклемаюсь потихоньку и думаю, как же поступить. Я очень мстительная. Я не отношусь к категории душечек. Я благодарна за урок, что я стала сильнее, но я это не собираюсь забывать и не собираюсь оставлять.
И я веду себя так, что боярыня Морозова просто покажется душечкой. И это было всегда: и в пионерском лагере, и в детском садике. Помню, меня один мальчик за волосы таскал, и я его ударила металлической советской лопаткой по носу. Я долго обдумывала, как поступить. Я выбрала время, место. И все сделала, как надо.
- Во что это вылилось для мальчика?
  Его отвели в медпункт. Я очень сильно ударила. Я очень верю в Бога. Но я не отношусь к той категории людей, которых ударяют по одной щеке, а он подставляет другую. Если меня ударят по одной щеке, я нанесу такой удар, что мало не покажется. Если бы меня спросили, кого бы я не хотела иметь во врагах, я бы ответила, что сама себя. И знайте, я всегда буду мстить, касается это песочеици или более солидного места.
- На данный момент намереваетесь ли вы вернуться на ту должность, которую занимали, или вернуться в целом на работу в мэрию? Поступали ли вам предложения от руководства горадминистрации?
- Нет, предложений мне не поступало. О своих намерениях я сегодня говорить не буду. Что бы я ни сказала, вы же все равно не поверите. Я вам еще раз говорю, что у меня есть конкретные предложения, в том числе и в коммерческих структурах.  Естественно, если у меня первая запись в трудовой книжке появилась в 16 лет, за месяц до того, как мне исполнилось 17 лет, то в разгильдяйстве и тунеядстве меня обвинить очень тяжело.
Я живой энергичный человек и, несмотря на то, что в июле месяце - я сообщаю вашему изданию первому об этом - я заключила брак с иностранным гражданином, я собираюсь жить и работать в Украине, нравится это кому-то или нет.
- На данный момент, на какие деньги вы живете?
- На те, которые я декларировала. За 2009-ый год я задекларировала 21 миллион гривен. Я думаю, что мне хватит еще пару лет пожить.
- Но с 2006-го года, насколько я помню, вы не получали зарплату.
- Я каждый год декларировала деньги, и декларации свои опубликовывала. В 2006-ом году я опубликовала за 2006-ой год и за 2005-ый около 3 миллионов, потом было 5 миллионов, у меня были все декларации, поднимите их. 
- Но вы живете на широкую ногу, носите дорогие сумки и вещи, отдыхаете в Ницце и Куршевеле, ездите с охраной...
- Сумки, с которыми я пришла в мэрию, мне что, выбросить? Меня уже с этими сумками все достали. Бэнтли, на которой я сегодня приехала, я заказала в сентябре 2005 года, а получила в первых числах апреля 2006. То есть, Черновецкий только выиграл выборы, еще даже не был официально объявлена его победа. Очень маловероятно, что я купила эту машину, например, с целью потом когда-нибудь украсть: "Может, Черновецкий выиграет выборы мэра, может, он меня куда-то возьмет, может, я украду бюджетные деньги, и может быть, я что-то отобью". Это же смешно. Тем более, всем известно, что я пришла в мэрию не из приюта для бездомных.
 - Сколько сбережений вы сейчас имеете?
- Я вам сказала о своей декларации. Дальше.
- В банке у вас сбережения есть?
- Нет. В наших банках я ничего не храню. Храню в стеклянной банке. Я так понимаю, что на сегодняшний день это надежнее.
- С чем будет связана ваша будущая работа?
- Я не знаю, я еще не приняла окончательного решения.
- Что вам предлагают?
- Это коммерческие структуры, банковская среда... Я не хотела бы об этом сейчас говорить. Как только журналисты разведали, что я собираюсь замуж, я это никак не могла сделать примерно год. Представляете, что будет, если я сейчас выдам одну из компаний, в которые я могу пойти работать? И если ко мне нет интереса у правоохранительных органов, то быстро появится интерес к этой компании. Зачем я буду создавать проблемы кому-то, и вредить себе? Когда это случится, будет уже как свершившийся факт, я вам обязательно об этом сообщу.
29.10.2010 
Фото Української правди та надані Кільчицькою

Комментариев нет:

Отправить комментарий