Многочисленные документы, обнародованные президентом Аргентины Хавьером Милеи в прошлом году, показывают, как Аргентина разыскивала нацистских военных преступников, нашедших убежище в стране во время и после Второй мировой войны, и как
они смогли избежать ареста и, по большей части, вести обычную жизнь.
Хотя аргентинское правительство перонистов сочувствовало нацистским преступникам, скрывающимся на их территории, и часто знало о них – зачастую под их покровительством – после падения популистского режима южноамериканская страна вяло пыталась следить за военными преступниками, скрывающимися там.
Хотя многие громкие дела ни к чему не привели, случай с приспешником Гитлера Мартином Борманом является показательным примером неэффективности расследований в Аргентине.
Гитлер с Мартином Борманом (справа) и министром иностранных дел Иоахимом фон Риббентропом в августе 1943 года. (Ullstein Bild/Ullstein Bild via Getty Images)
Борман был одной из самых влиятельных фигур в нацистском режиме, несмотря на свою относительно невысокую известность в глазах общественности. Он использовал свое положение личного секретаря Гитлера и главы канцелярии нацистской партии для контроля над потоком документов, лично получаемых Гитлером, и над тем, кто имел к нему доступ.
Благодаря огромному административному влиянию он формировал политику и контролировал то, что видел Гитлер, с кем он встречался и какие советы давал по важным решениям. Борман поддерживал крайние антисемитские меры и был одним из главных инициаторов проекта арианизации.
Борман исчез в мае 1945 года во время падения Берлина. В течение десятилетий предполагалось, что он бежал в Аргентину по так называемым «крысиным тропам» — путям побега, организованным сторонниками нацистов. Борман был заочно приговорен к смертной казни на Нюрнбергском процессе.
Документы показывают, что Борман был одним из немногих нацистов, которых аргентинцы активно пытались преследовать и привлечь к ответственности. Однако большинство зацепок поступало из сенсационных статей в прессе, часто лишенных фактической и полезной информации, за исключением простого упоминания о том, что он скрывается в Аргентине.
В документах подробно описываются попытки разведывательных служб подтвердить подобные сообщения и установить, соответствуют ли используемые ложные псевдонимы реальному человеку в Аргентине.
Агентства отслеживали информацию, поступающую из сообщений аргентинской, американской, британской и бразильской прессы, а также некоторые переводы немецкоязычных СМИ, опубликованных в Аргентине эмигрантской общиной, подозреваемой в укрывательстве сторонников нацистов.
Эти статьи породили обширную документальную цепочку между министерством юстиции, разведывательными органами, пограничными и таможенными службами, федеральной полицией и местными властями, но зачастую эти документы были разрозненными или их передача в различные подразделения для принятия мер занимала много времени.
На фотографии слева изображен разрушенный Берлин в конце Второй мировой войны. На фотографии справа — лидер немецкой нацистской партии Мартин Борман, один из ближайших советников Гитлера. Он исчез после окончания войны. (Photo12/Universal Images Group via Getty Images; Haacker/Fox Photos/Getty Images)
В результате многочисленные аналогичные обыски проводились в разное время бессистемно, а бюрократическая путаница заставляла власти вместо проведения независимых и рациональных расследований пытаться угнаться за сообщениями прессы. Эти документы свидетельствуют о том, что охота на нацистов в Южной Америке была обусловлена слухами, недопониманием, ошибочной идентификацией, политикой холодной войны и интенсивными спекуляциями в СМИ.
Часть информации, изученной Fox News Digital, показала, что власти воспринимали за правдоподобные слухи, такие как охота на Бормана в джунглях Перу, Колумбии и Бразилии. В материалах дела также фигурирует случай с пожилым немцем, задержанным в Колумбии в 1972 году под именем Бормана (позже оправданным и освобожденным), несмотря на скептицизм охотника за нацистами Симона Визенталя.
Часть служебной записки министерства внутренних дел о судимости Вальтера Флегеля, запрошенной властями, которые расследовали местонахождение Мартина Бормана. (Главный архив правительства Аргентины)
Дипломатический шок, последовавший за захватом Адольфа Эйхмана израильской разведкой Моссад в Аргентине, заставил местных чиновников остро реагировать на международное внимание, и поиски Бормана были переосмыслены как попытка избежать повторного позора страны на мировой арене.
Ключевая — и в конечном итоге ошибочная — зацепка в деле Бормана появилась в 1955 году, когда полиция, опираясь на угасающие показания о немецком нелегальном рабочем, а также на слухи, изъятую переписку и показания пожилых свидетелей, начала преследование человека по имени Вальтер Вильгельм Флегель.
Фотография Вальтера Вильгельма Флегеля. (Главный архив правительства Аргентины)
Флегель прибыл через Чили, в результате несчастного случая потерял руку, и ранее дважды был арестован и предстал перед судом по обвинениям в нападении и ограблении. Подозрения привели к его аресту в Мендосе в 1960 году, несмотря на его полное несоответствие, отсутствие образования, длительное пребывание в стране, разницу в возрасте и отсутствие фактических связей, которые могли бы связать его с Борманом. Несмотря на такое несоответствие в характеристиках — и отпечатках пальцев — аргентинцам потребовалась неделя, чтобы убедиться, что Флегель не Борман, и освободить его.
В конечном итоге, несмотря на продолжающиеся слухи и решимость Аргентины арестовать одного из многочисленных нацистских беглецов, предположительно находившихся в стране, человеческие останки, найденные в Берлине в 1972 году, совпали с останками Бормана и подтвердили его смерть во время падения города благодаря данным стоматологической и черепно-мозговой экспертизы.
Позже, в 1990-х годах, дальнейшие исследования ДНК подтвердили, что найденные в Берлине останки действительно принадлежали Борману, положив конец ошибочным аргентинским поискам.
Комментариев нет:
Отправить комментарий