вторник, 14 декабря 2010 г.

Зам. Генпрокурора Александр Звягинцев:Не было на скамье подсудимых и наиболее ненавистных в глазах миллионов людей "главных наци" - Гитлера, Геббельса и Гиммлера.



65 лет назад в баварском городе Нюрнберге начался Суд народов над главарями гитлеровской Германии. Об этом событии, его значении для послевоенного мира и наших дней рассказал "Российской газете" заместитель Генерального прокурора РФ Александр Звягинцев, посвятивший многие годы изучению материалов Нюрнбергского процесса и правовым аспектам завершения Великой Отечественной войны.
Российская газета: Александр Григорьевич, известно, что уже в конце войны в мире начались острые дискуссии, как наказать фашистских главарей. Мнения были разные. Почему пришли к идее Международного трибунала?
- Чудовищные зверства нацистов вызвали у людей такую ответную ненависть, что многие предлагали без суда казнить всю гитлеровскую верхушку. Так не раз говорил, в частности, британский премьер-министр Уинстон Черчилль. Американский генерал Дуайт Эйзенхауэр предлагал расстреливать вражеское руководство "при попытке к бегству".
Александр Звягинцев

Даже президент США Франклин Рузвельт, известный своей сдержанностью, в августе 1944 года высказался за "по-настоящему жесткие меры" по отношению к немцам, вплоть... до кастрации. Кстати, многие люди сами и вершили внесудебные расправы. Руководитель итальянского Сопротивления полковник Валерио казнил пойманного диктатора Муссолини, его любовницу и двух подручных, а их тела вывесили вверх ногами на бензоколонке. Бойцы французского Сопротивления, не дожидаясь суда, казнили более 8 тысяч фашистов.

Надо сказать, что гораздо дальновиднее оказался Сталин. Когда Черчилль стал настаивать на своем мнении, он твердо возразил: "Что бы ни произошло, на это должно быть судебное решение. Иначе люди скажут, что Черчилль, Рузвельт и Сталин просто отомстили своим политическим врагам". 8 августа 1945 года правительства СССР, США, Великобритании и Франции заключили соглашение об организации суда над главными военными преступниками. Затем к нему присоединились еще 19 государств. Трибунал стал с полным основанием называться Судом народов.

РГ: Руководство нацистской Германии - понятие достаточно широкое. Как отбирали "фигурантов" для процесса?

Звягинцев: Тогда же, 8 августа, главные обвинители от каждой из четырех стран согласовали список подсудимых. Поначалу полагали, что это будут 10-12 наиболее высокопоставленных нацистов из разных властных структур. Но представитель СССР И.Т. Никитченко настаивал, что должны быть привлечены и промышленники. В итоге суду были преданы 24 военных преступника - за подготовку, развязывание и ведение агрессивных войн, за военные преступления и преступления против человечности. В их числе - Геринг, Гесс, Борман, Риббентроп, Лей, Кейтель, Розенберг, Крупп, Кальтенбруннер и другие. Правда, на скамью подсудимых сели не все. Лей до начала суда покончил жизнь самоубийством. Круппа признали неизлечимо больным и дело приостановили. Бормана не смогли найти и судили заочно.

Не было на скамье подсудимых и наиболее ненавистных в глазах миллионов людей "главных наци" - Гитлера, Геббельса и Гиммлера. Фюрер фашистской Германии свел счеты с жизнью под свист и разрывы советских снарядов. Смерть от яда выбрал и его верный приспешник Геббельс, отравивший перед этим вместе с женой своих шестерых детей. Кровавый рейхсфюрер СС Гиммлер сумел сбежать, пытался уйти в Данию, но был пойман англичанами и, по версии, принял яд 23 мая 1945 года. А Герман Геринг весь процесс боролся за жизнь, но, поняв, что попытки тщетны, раскусил тайно переданную ему ампулу с ядом за полтора часа до казни. Его труп положили рядом с трупами повешенных, чтобы журналисты могли убедиться.

РГ: Почему суд проходил не в столице Германии Берлине, а в Нюрнберге?

Звягинцев: Советская сторона настаивала именно на Берлине. Американцы предлагали Мюнхен. Но найти подходящее помещение было непросто. А в Нюрнберге почти не пострадал старинный Дворец правосудия, при котором имелась тюрьма, так что арестованных не нужно было возить на процесс. Это и предопределило выбор, но он оказался более чем удачным. Американский обвинитель Джексон даже назвал его "перстом рока".

Дело в том, что еще со Средневековья Нюрнберг стал любимым городом германских завоевателей. В 1356 году Карл 1V провозгласил, что каждый новый император должен именно в этом городе собирать свой первый рейхстаг. Фридрих Барбаросса вынашивал здесь идеи мирового господства. А Адольф Гитлер объявил о создании "тысячелетнего Третьего рейха". Но тот просуществовал всего 12 лет и закончился здесь же Судом народов.

РГ: По какому принципу формировался состав судей Международного трибунала, кто в него входил?

Звягинцев: В июне 1945 года на Лондонской конференции, которая проходила в Вестминстере, был выработан Устав суда. В нем был зафиксирован и состав Трибунала: по одному судье и его заместителю от каждой из четырех стран-победительниц - СССР, США, Великобритании и Франции. Они назначались правительствами этих государств. От СССР в состав судей вошел генерал Никитченко, а обвинителем с советской стороны был назначен тогдашний прокурор Украинской ССР Роман Руденко.

РГ: Получается, что судили обвиняемых все же страны-победительницы. У подсудимых были процессуальные права?

Звягинцев: Устав Трибунала дал им все правовые гарантии. Они могли защищаться на суде лично или с помощью адвокатов из числа немецких юристов, предоставлять доказательства, ходатайствовать о вызове свидетелей и допрашивать их, давать объяснения по предъявленным обвинениям и обращаться с последним словом.

Летом 2005 года во время съемок фильма "Нюрнбергский набат" мне довелось побеседовать с заместителем председателя Верховного суда Баварии господином Эвальдом Бершмидтом. Разговор получился знаковым. "Сразу после войны люди скептически относились к Нюрнбергскому процессу, - сказал прокурор. - Это все-таки был суд победителей над побежденными. Немцы ожидали мести, но необязательно торжества справедливости. Однако уроки процесса оказались другими. Судьи тщательно рассматривали все обстоятельства дела, они доискивались правды. К смертной казни приговорили виновных. Чья вина была меньше - получили другие наказания. Кое-кто даже был оправдан. Нюрнбергский процесс стал прецедентом международного права. Его главным уроком явилось равенство перед законом для всех - и для генералов, и для политиков".

РГ: Процесс был открытым?

Звягинцев: Все 403 заседания Трибунала прошли в открытом режиме. В зал суда было выдано около 60 тысяч пропусков. Работу процесса широко освещала пресса, из зала суда велась прямая радиотрансляция.

РГ: Между государственными обвинителями и судьями было полное единодушие или возникали и противоречия?

Звягинцев: Случались и споры, даже еще при работе над Уставом. Ведь все договаривающиеся стороны имели разные правовые системы. В каждой стране существовали свои национальные школы, действовало свое национальное законодательство. Главный обвинитель от США Роберт Х. Джексон вспоминал, что испытал нечто наподобие шока, услышав, как российская делегация считает англо-американскую практику обвинения несправедливой по отношению к подсудимым.

"Мы предъявляем обвинения в общих чертах и затем представляем доказательства на суде, - говорил он. - Их подход требует, чтобы при предъявлении обвинения были предоставлены все доказательства, использованные против обвиняемого, как документы, так и показания свидетелей. Обвинительный акт в такой форме превращается в доказательственный документ.

Таким образом они полагают, что поскольку континентальная система права возлагает бремя доказывания на подсудимого, то англо-американская система права кажется им несправедливой, так как она не дает подсудимому представления о полном объеме доказательств, собранных против него. Когда мы представляем их в суде, то многие могут быть удивлены и возможно не смогут адекватно отреагировать, поскольку слишком поздно предпринимать какие-либо действия. Считается, что наш подход превращает уголовное судопроизводство в игру. В этой критике определенно есть рациональное зерно".

РГ: Какая процессуальная точка зрения в итоге возобладала?

Звягинцев: Обвинительный акт на немецком языке был вручен подсудимым за 30 дней до начала процесса и затем им передавались копии всех документальных доказательств. Были допрошены сотни свидетелей, исследованы тысячи документов, книги, статьи, публичные выступления нацистских вождей, фотографии, документальные фильмы, фотохроника. Достоверность и убедительность доказательной базы ни у кого не вызывала сомнений.

РГ: В ходе больших и важных мероприятий непременно случаются какие-нибудь досадные происшествия, подчас бытового характера. Как они улаживались?

Звягинцев: Тут надо отметить особую роль Романа Руденко, именно ему приходилось решать разные задачи и проблемы. Об одной из них я узнал из уст профессора Джона К. Баретта на Международной научной конференции, посвященной 60-летию Нюрнбергского процесса, которая проходила в ноябре 2006 года в Академии наук РФ. По его рассказу, однажды зимним вечером американские солдаты вытащили из советского грузовика, который доставлял к зданию суда захваченные документы нацистов, и сожгли их, чтобы согреться.

Случай возмутительный, ведь документы играли важную роль в обвинении нацистских преступников. Назревал большой скандал и Джексон очень нервничал: как поведет себя Руденко? А тот, разобравшись и поняв, что сгоревшие бумаги не представляли особой ценности, по-мужски успокоил коллегу, сказав: "Мы можем забыть об этом инциденте". Джексон был приятно удивлен. После этого случая отношения между двумя прокурорами стали более доверительными. Как сказал мне Джон Баретт во время беседы в кулуарах конференции: "Джексон тепло и искренне относился к Руденко и симпатизировал представителям СССР..."

РГ: Сколько продолжался процесс над военными преступниками, чем он закончился?

Звягинцев: Начавшись 20 ноября, он шел почти 11 месяцев. 30 сентября - 1 октября 1946 года Суд народов вынес свой приговор. Обвиняемые были признаны виновными в тяжких преступлениях против мира и человечества. 12 из них Трибунал приговорил к смертной казни через повешение, другим предстояло отбыть пожизненное заключение или длительные сроки в тюрьме. Трое были оправданы.

Характеризуя процесс, Роман Руденко подчеркивал, что это был первый случай, когда перед судом предстали преступники, завладевшие целым государством и сделавшие само государство орудием своих чудовищных преступлений. Трибунал объявил преступными главные звенья фашистской государственно-политической машины. Однако правительство, верховное командование, генштаб и штурмовые отряды СА таковыми признаны не были. Советский судья Никитченко не согласился с этим так же, как и с оправданием троих подсудимых. Он оценил как мягкий приговор Гессу о пожизненном заключении. Его возражения были изложены в Особом мнении, которое было оглашено в суде и составляет часть приговора.

РГ: С тех пор прошло 65 лет. Мы живем совсем в другое время. Чем опыт Нюрнберга может быть полезен нам, нынешним и жителям других стран? Может быть история - для истории?

Звягинцев: Люди давно научились судить отдельных преступников, бандитские группы, вооруженные формирования террористов. А в Нюрнберге был создан важнейший правовой прецедент - осуждена политическая система, породившая нацизм. Суд народов отменил также срок давности за преступления фашизма против человечности. Это важно и сегодня, когда кое-где пытаются забыть о них и оправдать преступников. Более того, в последние годы активизировались силы, желающие пересмотреть итоги Второй мировой войны, принизить роль Советского Союза в разгроме фашизма, поставить знак равенства между Германией как страной-агрессором и СССР, который вел справедливую войну и ценой огромных жертв в коалиции с союзниками спас мир от ужасов нацизма.

Примером могут служить известные события в некоторых странах, где бывшие пособники фашистов, воевавшие с оружием в руках в одном строю с ними, устраивают шествия и парады. Даже Европейский суд по правам человека вольно или невольно встал на сторону этих сил. Постановление Большой палаты Суда от 17 мая 2010 года по делу Кононова против Латвии можно рассматривать не просто как пересмотр справедливого постановления палаты Суда от 24 июля 2008 года по этому же делу, но и в качестве попытки поставить под сомнение целый ряд ключевых политических и правовых принципов, сформировавшихся в результате Второй мировой войны и послевоенного урегулирования в Европе.

К сожалению, в мире, да и у нас в стране стали реже вспоминать о Нюрнберге, его истории и уроках. Конечно, время все больше отдаляет события тех лет. Но есть трагедии, которые нельзя забывать, чтобы они не повторились. Правда о Суде народов - это не только репортаж из прошлого, но и обращение к будущему.

Комментариев нет:

Отправить комментарий