понедельник, 4 апреля 2011 г.

Директор научно-исследовательского института Азовского моря Леонид Изергин: «Всем заявляющим, что рыбы нет, отвечаю — сходите на рынок»




С 7 декабря 2010 г. государственное предприятие Научно-исследовательского института АзЮгНИРО переименовано в Научно-исследовательский институт Азовского моря (НИАМ). На протяжении последних десяти лет институтом руководит кандидат биологических наук Леонид Изергин. О себе, исследованиях Института и состоянии Азовского моря Леонид Владиславович рассказал нашим читателям.
Леонид Владиславович, почему Вы посвятили свою жизнь изучению морской фауны?

С детства мы с отцом и дедом рыбачили на различных речках и озёрах. Наверное, поэтому после школы мне захотелось выбрать профессию, связанную с изучением природы. Мне казалось, что таким образом мне удастся сочетать приятное с полезным. Поэтому я поступил и окончил Астраханский государственный университет рыбной промышленности и хозяйства.
А почему переехали в Бердянск?
Когда в нашей семье родилась вторая дочь, оказалось, что ей не подходит климат Сахалина, и нужно было переезжать на материк. Выбор пал на Бердянск, потому что тут жили родственники по маминой линии, а в Бердянском отделении Азовского научно-исследовательского института рыбного хозяйства мне предложили работу.
Я знаю, что Вы также занимаетесь научной деятельностью. Сколько у Вас научных работ,  каким темам они посвящены?
В последнее время я не подсчитывал количество научных работ, но ещё три года назад их было больше ста. В 2001 году мы с коллегами издали единственный в мире «Определитель рыб Азовского моря». Несмотря на то, что тут даны описания всех рыб, читателям хотелось ещё больше и глубже узнать об обитателях нашего моря, поэтому возникла мысль в этом году выпустить второе издание — расширенное и обновлённое.
В связи с переименованием АзЮгНИРО в НИИ Азовского моря, изменились ли функции учреждения?
Наша главная задача остаётся прежней — изучение водных биологических ресурсов Азовского бассейна. Без этого знания руководство государства не может принимать правильные решения относительно того, сколько рыбы ловить, сколько производить и как лучше охранять море. Данные наших исследований используются в государственной политике.
Каковы последние данные о состоянии Азовского моря? Можно ли сегодня говорить об уменьшении количества рыб в Азовском море?
Да, численность каждого вида рыб уменьшается. Причиной тому — браконьерство, обмеление рек и другие факторы. Стало меньше судака и значительно уменьшилась численность осетровых. Ситуация с судаком сложная, но не критическая: если в позапрошлом году говорили, что судака нет, то в прошлом году мы уже наблюдали стаи молоди. А вот относительно количества осетровых — ситуация критическая. Сейчас жизнь осетровых в Азове, как никогда, зависит от человека. Ведь если другие виды рыб, если им не мешать, способны сами восстанавливаться, то осетровые могут появиться только путём искусственного воспроизводства.
Несмотря на то, что определенную часть мальков в море выпускает рыболовецкое предприятие «Бриз», а определенную — наш институт, это лишь капля в море. Государство должно уделить более серьёзное внимание этой проблеме и заняться воспроизводством того, что на протяжении многих десятилетий изымалось из морских глубин. Но надо отметить, что понимание серьёзности проблемы уже есть.
А есть надежда, что это понимание будет выражаться не только на словах, но и на деле?
Мы уверены в этом. Существует объективная реальность — общество не может развиваться для того, чтобы себя убить. И если в прошлом году на воспроизводство рыбных запасов из государственного бюджета практически не выделялись средства (лишь в конце года поступила очень скромная сумма из стабилизационного фонда), то в бюджете 2011 года предусмотрено выделение 15 млн гривен. То есть общество подходит к осознанному пониманию того, что необходимо восстанавливать природу. Если не сегодня, не завтра, то уже послезавтра оно серьёзно займётся решением этой проблемы. А пока научные институты изучают состояние Азовского бассейна, выдвигают свои предложения и разрабатывают биотехнологии воспроизводства рыб. Мы уверены, что уже совсем скоро наши наработки понадобятся.
Некоторые средства массовой информации утверждают, что дно Чёрного моря покрыто слоем мусора. Актуальна ли проблема загрязнения для Азовского моря?
На дне Азовского моря нет слоя мусора. Оно мелководно, его максимальная глубина достигает 13 метров (иногда шутят, что если в лёгкие набрать побольше воздуха, то по дну Азовского моря можно пройти пешком) и его чистое дно видно с высоты вертолёта. Более того, Азовское море сейчас намного чище, чем в рассвет работы промышленности на его берегах. И хоть сейчас заводы работают не на полную мощность, а сельское хозяйство в упадке, эта остановка дала морю, как живому организму, небольшой отдых и возможность восстановиться.
А о слое мусора в Чёрном море говорят образно, ведь Чёрное море на глубине более 100 м — мёртвое, и в том сероводородном слое ничего не живёт. Жизнь кипит на мелководье. А вообще к заявлениям подобного рода нужно относиться осторожно и не поддаваться панике. Помню, когда я приехал с Сахалина и работал на должности инженера под началом Любови Ивановны Семененко, мы вывели пиленгаса в Азовском море (за это Любовь Ивановну начали называть «мамой пиленгаса»). И когда, благодаря усилиям нашего большого коллектива, удалось акклиматизировать пиленгаса, некоторые люди начали создавать панику и кричать, что это катастрофа, что пиленгас съел всю икру и всего бычка.
Сейчас, например, кричат, что в Азовском море рыбы не осталось…
Всем крикунам, заявляющим, что рыбы нет, отвечаю — сходите, пожалуйста, на рынок. Самый главный показатель наличия рыбы в Азовском море — потребительский рынок. Люди, которые умеют хотя бы немного анализировать, могут сравнить — сколько было рыбы на рынке пять, десять лет назад, и сколько её сейчас. Пять лет назад мы почти не находили селяву, шемаю, селёдку азовскую, пузанка, а за таранью ездили под Таганрог, а бычка лишь немного на удочку ловили.
Десять лет назад мы вообще бычка не ловили, так как его не было. В 70е годы были серьёзно подорваны запасы рыбы в Азовском море. С одной стороны, партия ставила задачи, чтобы вылов бычка в СССР достигал 99 тысяч тонн в год, а с другой — изза бурной деятельности сельского хозяйства, склоны речных берегов распахивались, земля смывалась в море и нерестилища бычка покрывались илом. В конце 80начале 90х годов наш институт приступил к всесоюзной разработке восстановления нерестилищ в Азовском море. С нашей помощью были созданы искусственные рифы-нерестилища. Благодаря этому, а также уменьшению производственных и сельскохозяйственных нагрузок, бычок начал восстанавливаться, а в начале этого века был открыт его промысел. Как ни крути, а наши рыбаки сегодня вылавливают по 10 тысяч тонн бычка в год.
А куда делись медузы, мидии и камбалы?
Ещё десять лет назад Азовское море было солонее, потом началось его опреснение, которое уже достигло довоенного уровня. Это связано с увеличением стока пресной воды в море, ведь забор из рек на хозяйственные нужды уменьшился. Также на протяжении последних десятилетий солнечная активность менялась, выпадало много осадков. А мидии и камбалы — это морские объекты, для них нужна большая солёность воды.
Как специалист, скажите, почему участились заморы бычка на Бердянском побережье?
Заморы не участились, они были всегда. В 80х годах в районе Арабатской стрелки десятки бульдозеров сгребали бычка, которого выбрасывало море. Помню, в детстве, когда отдыхал у бабушки в Новопетровке, всё население перед замором выходило на берег и собирало бычков в майки и простыни. Люди солили-вялили бычка и отправляли родственникам во все города Союза. За лето это явление повторялось два-три раза.
Так устроено Азовское море — мелкое, быстро прогреваемое и богатое по составу биогенных элементов. По своей сути, Азовское море — самое богатое море на планете, его продуктивность достигает 90 центнеров с гектара. Периодически заморы в Азовском море будут повторяться. И лучшего способа борьбы с ними, кроме как по старинке быстро собирать живую рыбу, подходящую к берегу, нет.
Леонид Владиславович, сейчас Вы не публичный человек, хотя в начале 2000-х годов были депутатом горсовета. Почему не возвращаетесь к общественной жизни?
Мне сложно совмещать научную и общественную работу. Нужно либо полностью отдаваться науке и быть полезным обществу в этом направлении, либо всерьёз заняться общественной деятельностью и политикой. Будучи депутатом горсовета, я понял, что изза недостатка времени и ту, и другую работу начинаю делать плохо. Я считаю, что каждый человек должен заниматься своим делом, и потому посвятил себя науке. Сейчас у меня на выходе две монографии, в этом году надеюсь защитить докторскую диссертацию.
Как повлияло на Вас громкое дело, когда в начале 2000х годов Вас задержали по обвинению в должностном преступлении?
После тех событий я стал более сильным, осмотрительным и менее наивным. Именно в тот период вспомнились прописные истины из основ диалектики, которые нам пытались втолковать в институте. История человеческой цивилизации развивается по законам развития общества. И всегда новая власть вводит свои законы, своих людей и своё понимание решения проблем. К этому нужно относиться спокойно и философски.
У Вас есть увлечения?
В последнее время мне редко удаётся уделять внимание своим увлечениям. Я очень люблю охоту, у меня замечательные охотничьи собаки, которые периодически жалуются, как Шарик в мультфильме: «Я ж без охоты умру скоро! Давай, хозяин, по полям пройдёмся» (смеётся). Последний раз мы с собакой Норой вырывались на охоту месяца два назад.
А рыбалку любите?
Люблю, но, опять же, на неё нет времени. А раньше у меня были различные удочки, я придумывал приспособления — как обмануть рыбу, чтобы она клюнула, изобретал устройства, которые пищали, предупреждая о поклёвке.
И уху сами варили?
И не только уху, но и мясо, и овощи. Я вообще люблю готовить на природе! Человек, который с детства много времени проводит на природе, вынужден научиться готовить. Когда мы с друзьями выезжаем на берег моря, мне очень нравится готовить на костре или в казанке, а потом наблюдать, как люди с удовольствием и нетерпением нюхают, смакуют блюда и наслаждаются их вкусом. Мне больше удовлетворения приносит не процесс приготовления, не ингредиенты, а лицезрение удовольствия на лицах людей, когда они едят мои блюда на природе. Вот это кайф!
Источник: vedomosti.berdyansk.biz

Комментариев нет:

Отправить комментарий