четверг, 20 января 2011 г.

Муслим Магомаев: «Когда Коле Баскову было 19 лет, отец привел его к нам, просил прослушать. Я согласился без особого желания…». Пресс-архив «Хроник»

Среди  поющих  артистов  такого  высокого  ранга,  как  они,  да  еще  с  таким  солидным  стажем  совместной  семейной  жизни (около  30  лет),  трудно было назвать  подобную  супружескую  пару. Оба  – народные  артисты  СССР,  настоящие   мастера  оперного  и  эстрадного  искусства. Май  2002 года. Муслим  Магомаев  и  Тамара  Синявская отвечают в Запорожье на вопросы журналистов


  - Тамара  Ильинична,  если  можно,  немного  о  состоянии  российской  оперы

Т.  Синявская: - Вы,  наверное,  следите  каким-то  образом  за  тем,  какие  успехи  делает  Мариинский  театр  во  главе  с  Георгиевым,  какие  шаги, и  довольно  успешные,  делает  Большой  театр.  Очень  активная  жизнь  идет.  Это  я  знаю  точно.  Благодаря  программе  «Маска»  мы  имеем  возможность  видеть  и  знать,  что  происходит  в  оперных  театрах  России,  потому  что  они  привозят  в  Москву  свои  спектакли.  Конечно,  не  могу  сказать,  что  все  однозначно.  Где-то   превалирует  работа  дирижера,  где-то  режиссера.  И  хотя  не  часто,  появляются  молодые  дарования.

   - Николай  Басков  относится  к  ним?

   - Конечно,  он  очень  упорный  мальчик  и  талантливый.

    - Муслим  Магометович,  как  Вы  относитесь  к словосочетанию  шоу-бизнес?  Для  Вас,  для  вашего  творчества  оно  имеет  какое-то  значение?

        М.  Магомаев: - Шоу-бизнес  был  и  раньше,  просто  он  по-другому  назывался.  Раньше  шоу-бизнес  работал  на  карман  государства,  а  сегодня – на  карман  предпринимателей,  тех,  кто  в  нем  участвует.

         Т.  Синявская: -  Для  меня  шоу-бизнес – это  просто  красивое  новое  название.  Мы  с  Муслимом  относимся  к  тем  певцам,  которые  сначала  поют,  а  потом  думают  о  том,  что  за  это  должны  деньги  платить.  Проработав  столько  лет  в  Большом  театре,  я  никогда  не  задумывалась – шоу  это  или  не  шоу.  Это  просто  искусство,  которому  посвящены  наши  жизни.

        -  Ваш  уход  из  Большого  театра,  по-моему,  прошел  как-то  незаметно,  тихо

        Т. Синявская: - Стоп!  Стоп!  Откуда  у  Вас  такая  информация? 

        М.  Магомаев:  -  Наверное,  роетесь  в  интернете?  (смеется).

        Т.  Синявская:  -  Я  впервые  об  этом  слышу.  Не  далее,  как  31  марта  я  пела  «Царскую  невесту».  Причем,  это  было  100-летие  М.  П.  Максаковой.  Так  что  я  пока  не  ушла  из  театра.

            М.  Магомаев:  -  Я  ей  говорю – уходи.

             Т. Синявская: - Действительно,  было  такое,  я  несколько  раз  подавала  заявление.  Из  моего  поколения  никого  уже  в  театре  не  осталось.  Поэтому  я  действительно  хочу  уйти.  Но  не  просто  тихо,  а  с  достоинством  и  без  шума.

           М.  Магомаев: - Вы  вообще - то  знаете,  чем  заканчиваются  громкие  уходы  со  сцены? (улыбается).

             Т.  Синявская:  -  Ну,  у  всех  по-разному.

            -Совместные  ваши  концерты – это  норма,  правило  или  исключение?

            Т.  Синявская:  -  Были  исключения,  теперь – почти  правила,  потому  что  так  нам  удобнее.  Муслим  прекрасно  аккомпанирует,  и  мне  очень  удобно  петь  под  его  аккомпанемент.  И  время  сокращается  для  репетиций,  потому  что все  это  мы  можем  проделать  дома.

             - Для  вас  те  времена,  лет  15-20  назад,  были  более  приятны  для  творчества,  чем  нынешние?

               М.  Магомаев:  - Очень  приятны. Если  Вы  имеете  в  виду искусство,  то  мы  всегда  занимались  своим  делом.  Даже  то,  что  не  разрешалось  другим,  мне  разрешалось.  Если,  скажем,  другим  не  разрешали  петь  песни  зарубежных  авторов,  то  я  мог  себе  это  позволить.

             - У  вас  есть  любимые  авторы?

             М.  Магомаев: -  У  меня  много  любимых  авторов.  Если  перечислять  самых-самых,  то  это  Бабаджанян,  Пахмутова,  Фельцман,  Бюль-бюль  Оглы.  Вот  практически  все.  Ну,  а  песни  остальных  авторов  я  тоже  пел  с  большим  удовольствием.  Это  и  Блантер,  и   Богословский,  и  Фрадкин.

              - Заняться  политикой   у  Вас   желания  не  возникало?

              М.  Магомаев: - А  мы были  политиками.  Тамара  Ильинична  была  депутатом  Верховного   Совета  СССР,  я – депутатом  Верховного  Совета  Азербайджана. Я  ездил  на  заседания  Верховного  Совета,  обычно  пропускал  два-три  съезда.  Слушал  только выступления  Гейдара  Алиева,  его  интересно  было  слушать.  А  потом  сбегал.  Гейдар  Алиев  относился  к  этому  с  пониманием.  А  в  последний  созыв,  когда  меня  собирались  избирать,  я  отказался.  Зачем  занимать  не  свое  место.

                Т.  Синявская:  -  Я  хочу  добавить,  что  Муслим  выполнял  свой  депутатский  долг  еще  до  избрания  его  депутатом:  помогал  людям  с  квартирами,  со  званиями,  устраивал  в  больницу  и  т.д.  То  есть,  занимался  благотворительными  делами,  не  будучи  еще  депутатом.  Поэтому  Гейдар  Алиев  и  сделал  его  депутатом,  чтобы  он  мог  делать  все  это  официально.

               - Продолжая   тему  помощи,  скажите:  есть  сегодня  молодые,   кому  Вы  оказываете  какую-то  помощь?

                 М.  Магомаев: - Есть  такие.  Они  сами  нас  находят.  Кстати,  здесь  был  задан  вопрос  о  Коле  Баскове.  Так  вот,  когда  Коле  было  19  лет,  отец  привел  его  к  нам,  просил  прослушать.  С  такими  просьбами  многие  знакомые  обращаются,  но  чаще  всего  не  имея  на  то  основания.  Я согласился  без  особого  желания,  ладно,  думаю,  послушаем   очередного.  А  когда  Коля  запел,  у  нас  перепонки  полопались.  Ну,  говорю,  -  доброго  пути.

           - Если  уйти  от  творчества:  дома  вопросами  семейного  хозяйства   занимаетесь?

            М.  Магомаев: - Лично  я  нет.  Я  вообще  ничего  не  знаю.

           -    Тамара  Ильинична,  а  Вы?

            Т.  Синявская: - Условно  можно  сказать,  что я  занимаюсь.  У  нас  есть  помощница,  которая  по  дому  делает  все.  А  я  лишь  руководящее  лицо.  Я  знаю – сколько,  а  где  взять – это  уже  Муслим.

               -Вы  живете  в  квартире  или  за  городом?

             М.  Магомаев: - На  даче  мы  живем  четыре  месяца,  а  остальное  время  в  городе.

           -  В  дальнее  зарубежье  часто  выезжаете?

         М.  Магомаев: - Скажу  вам  честно,  как  простой  советский  человек.  Почему  мы  так  стремились  за  границу?  Чтобы  что-то себе  купить – костюм,  аппаратуру,  компьютер,  который  я  лично  обожаю.  А  сейчас  зачем  туда  ехать?

            Т.  Синявская: -  Я  немного  добавлю  и  не  совсем  соглашусь.  Конечно,  выезжали  в  первую очередь,  чтобы  поменять  свой  гардероб.  Но  я  лично  всегда  старалась  что-то  там  посмотреть,  узнать  новое.  Побывала  во  многих  музеях  мира. Поэтому,  когда  предлагают  в  одну  и  ту  же  страну  3-4  раза,  то  я  сразу  вспоминаю:  в  этом  соборе  я  была,  в  этом  музее  тоже  была.

            М.  Магомаев: - Лично  я  с  удовольствием  езжу  только  в  Париж,  в  Германию,  в  Италию.

           - Это  имеет  отношение  к  творчеству  или  это  страны,  где  Вам  комфортно  отдыхать?

             М.  Магомаев: - Нет,  комфортно  отдыхать  нам  только  в  России  и  в  Азербайджане.  Что  может  быть,  например,  в  Америке?   Я  не  поддерживаю  моего  друга-сатирика,  который  бедную  Америку  так  уже  исхлестал.  Вы  знаете,  о ком  идет  речь.  Но  я  готов  его  поддержать  в  том,  что  они  даже  витрины  не  могут  нормально  оформить.
             Т.  Синявская: - Со  вкусом  там  беда.  Особенно,  если  приезжаешь  туда  после  Парижа  или  Италии.
             М.  Магомаев: -  Ну,  понятно,  они  же  покупают  искусство.  У  них  нет  своей  культуры  настоящей.  Поэтому  приезжаешь  туда,  чтобы  пообщаться  там  со  своими  друзьями,  уехавщими  отсюда  в  свое  время.  Ну,  а  больше  там  и  делать  нечего.

          -  И  все-таки,  где  вы  отдыхаете?

         Т.  Синявская: - Никогда  в  жизни  мы  не  ездили  отдыхать  за  границу.

          М.  Магомаев: - Мы  ездим  сейчас  за  границу – в  Азербайджан,  на  Каспий.

           - Тамара  Ильинична,  для  Вас  есть  имена  на  эстраде,  в  опере,  о  которых  бы  Вы  могли  сказать:  это  здорово,  это  мне  нравится?

             Т.  Синявская: - Ну,  про  эстраду  меня  не  спрашивайте,  хотя  я  все  знаю.  Там  показывают  только  шоу-бизнес.  Тут  я  не  эксперт. 

           -  Ну,  а  возвращаясь  к  Николаю  Баскову.  Он  ведь  поет  и  на  эстраде.

             Т.  Синявская: - У  Коли  очень  хорошие  данные  по  всем  параметрам.  Он   искренний,  с  хорошим  голосом.  Он  хваткий,  талантливый,  а  остальное  он  сам  пусть  соображает.  Для  того,   чтобы  не  слушать  о  нем  ничье  мнение,  мы  с  Муслимом  пошли  в  театр  на  спектакль  «Евгений  Онегин».    И  все  услышали своими  ушами.  Коля  был  ничуть  не  хуже  остального  состава,  а  в  некоторых  случаях  даже  лучше.  Он  пел  Ленского.

             М.  Магомаев:   - Лучше.  Он  посвежее.
            
            Т.  Синявская: - Муслиму  понравилось,  а  я  знаю  Ленского,   начиная  с  Сергея  Яковлевича  Лемешева,  с  которым  я  спела  в  его  последнем  спектакле.  Поэтому  я  сказала  Баскову  авансом,  что  он  будет  очень  хорошим  Ленским.
            
            М.  Магомаев: - Кстати, он  очень  напоминает  Сергея  Яковлевича.

           - Муслим  Магометович,  у  Вас  был  момент,   когда  бы  Вы  ощущали,  что  слава  мешает  Вам?

              М.  Магомаев: - Да  это  глупости  все.  Слава  мешает  дуракам.

            Т.  Синявская: - Так  приклеил  всех, у кого  была  слава (смех).

              М.  Магомаев: - Если  человек  всегда  остается  самим  собой,  то  почему  она  должна  ему  мешать.  Да,  мешает  в  том,  что  ты  не  можешь,  как  простой  человек  пойти  в  магазин,  чтобы  туфли  себе  примерить.  Мы  даже  и  теперь  все  приобретать  стараемся  за  рубежом,  во  время  наших  поездок.  Слава  не  мешает  тем,  кто  всегда  остается  самим  собой.  Это  тот  же  Лев  Лещенко,  Иосиф  Давыдович  Кобзон.   Какими  они  были  в  молодости,  такими  остались  и  теперь.

             -  Они  являются  вашими  друзьями?

              М.  Магомаев: -  В  наше  время  каждый  занят  своим  делом,  у  каждого  свои  проблемы.  Так  что  друзьями  заниматься  некогда.  Но  если  придется  кого–то  пригласить  в  узкую  компанию,  то  я,  конечно,   приглашу  этих  людей.
             
             Т.  Синявская: -  Он  очень  верный  товарищ.  Именно  товарищ.

             М.  Магомаев: -  С  Иосифом  мы  в  свое  время  общались  очень  много,  не  один  вагон  водки  выпили,  как  говорится.  А  сейчас  уже  это  не  получается,  не  хватает  времени  на  встречи.  Главное   - надо  быть  в  хороших  отношениях,  а  когда  надо – помогать.

         -   Какие-то  пристрастия  в  плане  кухни,  напитков  у  Вас  есть?

        М.  Магомаев: - Тома  вообще  не  употребляет  спиртное,  а  я  ее  восполняю.

         Т.  Синявская:  -  Он  и  за  того  парня (смех).

         -  Тамара  Ильинична,  как  Вы  относитесь  к  поклонницам  мужа?

         Т.  Синявская: - Вы  так  говорите,  как  будто  я  из  подворотни.  Я  ведь  артистка.  И  Муслима  воспринимаю  не  только  как  мужа,  но  и  как  артиста.  Ему  и  теперь  раз  в  неделю  поклонницы  приносят  цветы.  Бывают  и  звонки,  письма.  Для  меня  это  естественно,  я  не  понимаю  тех  жен,  которые  страдают  от  этого.  Значит,  они  не  очень  доверяют   своему  супругу. Во-вторых,  они  не  знают,  кто  находится  с  ними  рядом.  Аплодисменты,  цветы,  поклонники – это  надо,  это  подпитка.  Самое  главное – как  он  ведет  себя  в  этом  отношении.  Муслим  не  изменился  в  этом  смысле.  И  тогда  бегал  от  них,  и  сейчас  так  же.  Он  скромный  человек,  не  при  нем  будет  сказано  (смеется).

         - Не  так  уж  много  звездных  пар  в  одной  семье.  Это  трудно?

          Т.  Синявская: - Звезды… Какое-то  слово  странное.  Да,  это  трудно.  Понимать  мы,  конечно,  понимаем  друг  друга  с  полуслова,  но  трения  какие-то  возникают  каждый  день.

         - Во  время  конфликта  кто  первый  идет  на  уступки?

        Т.  Синявская: - Вы  знаете,  по-разному  бывает,  но  он  мудрее  меня.

         М.  Магомаев: - Я  просто  ухожу  в  другую  комнату,  а  она  бежит  за  мной  и  высказывает  то,   что  не  договорила  (общий  смех).

        - Муслим Магометович,  а  что  за  случай  у  Вас  был  с  перстнем?   Не  могли  бы  Вы  об  этом  рассказать?


   М.  Магомаев: - Об  этом  уже  писалось,  но  если  хотите – повторю. Дело  было  так.  Шахиня  Ирана  приезжает  в  Баку.  Ей  понравилось,  как  я  пою.  Она  решила  показать  меня  шаху.  Приехала,  рассказала,  что  есть  такой  певец.  И  я  получил  приглашение  на  коронацию  шаха.   А  поскольку  там,  к  великому  сожалению  нашего  родного  госконцерта ( я  даже  не  могу  подобрать  слова),  артистам  платили  копейки,  а  сами  грабастали  колоссальные  деньги,  они  мне  сразу  сказали  перед  отправкой,  что  если   во  дворце  шаха  заплатят  такую  сумму,  то  себе  берете  столько,  а  нам  отдаете  столько-то.  Я  говорю:  вы что,  с  ума  сошли! Они  говорят:  ну,  вам предложат,  вы  обязаны  будете  взять.

       - Получили  строгую  инструкцию  перед  поездкой,  одним  словом.
                                   
      - Ну,  ладно,  я  поехал.  Мне  дали  увесистый  пакет  с  деньгами.  Я  его  возвращаю  обратно,  объясняю,  что  восточные  люди  в  гостях  денег  не  берут.  Тогда  шах  подарил  мне  целую  шкатулку  с золотыми драгоценностями   и  огромный  ковер.  И  когда  я  приехал обратно,  меня  на  таможне  остановили  и  говорят,  что  ковер  нельзя  везти.  А  там, естественно,  стоял  представитель  шаха. 

Я  говорю – хорошо,  забирайте.  Я,  мол,  сейчас представителю  скажу,  чтобы  его  отправили  обратно  шаху. Ну,  тут  пришел  главный,  что-то  там  посоветовались  и  сказали:  ладно,  вези  домой.  А  когда второй  раз  шах  меня  пригласил,  то  меня  туда  не  пустили   из- за  какого-то  концерта,  где  я  должен  был  выступать.  Решили,  что  Брежнев  может  спросить,  где  Магомаев.  Он  меня  действительно  очень  любил  и  всегда  спрашивал:  Магомаев  будет?

             - Вы  восточный  человек.  Это  проявляется  в  отношениях  с  людьми?  Вспыльчивость,  например.

              М.  Магомаев: - Конечно.  Но  если  я   не прав,  то  обязательно  извиняюсь.  В  моем  характере  есть  другое.  Я  правду-матку  в  лицо  говорю  людям.  Я  считаю,  что  это  нормально,  а  Тамара  говорит,  что  это  плохо.

             - Тамара  Ильинична,  что  бы  Вы  хотели  сказать  напоследок  запорожанкам?

              -  В  Запорожье   я  второй  раз. Много  лет,  когда  мы  только  поженились,  я  приезжала  просто  как  жена  Муслима.   И  вот  в  ваших  местных  газетах  читаю:  приезжал  Муслим  Магомаев  со  своей  дружиной.  Я  спрашиваю  Муслима,  а  где  же  твоя  дружина.  Потом узнала,  что  так  по-украински  называют  жену.  Так  что  я  желаю  всем  запорожанкам,  чтобы  они  были  самыми  любимыми  и  желанными  дружинами  для  своих  мужей.

              - Тамара  Ильинична,  о  Дмитрии  Хворостовском  можете  что-нибудь  сказать?

                 Т.  Синявская:  -  О  Хворостовском – это  к  Муслиму,  потому  что  он  был  членом  жюри,  когда  Дима  только  начинал.

                М.  Магомаев:  -  Да,  я  был  членом  жюри  на  конкурсе  Глинки  в  Баку,  куда  меня  пригласила  Архипова.  И  первый  раз  я  там  услышал  Хворостовского.   И  сразу – первая  премия.  Он  показался  мне  потрясающим  камерным  певцом.  Я  сказал,  что  если  он  будет  петь  романсы,  то  он  будет  в  мире  номер  один  после  Фишера.  У  него  дыхание  на  полстраницы.  Но  Хворостовский  решил  идти  по  пути  оперного  искусства.  Дело  его.  Но  все равно  это  личность.  Это  великолепный  певец.  Я  очень  рад,  что  не  ошибся  в  нем.

           - Некоторые  известные  композиторы  и  артисты  стали  министрами.  Как  Вы  к  этому  относитесь?

             - Я  удивляюсь,  откуда  у  этих  людей  административная  жилка.  Я  бы  никогда  не  смог.  Я   бы  уже  давно  мог  быть  директором  театра,  потом  министром  культуры.  Но  я,  во-первых,  человек  неусидчивый,  не  могу  сидеть  долго  на  одном  месте.  А  потом  у  меня  нет  даже  близко  таланта организатора.  Поэтому  я  занимаюсь  музыкой,  пока  есть  еще  силы  и  есть  у  людей  желание  меня  слушать.  Для  певца,  для  артиста  главное – музыка.
    
Источник: газета  «Досье». Май  2002 года. Записал Николай Зубашенко

  

Комментариев нет:

Отправить комментарий