вторник, 1 ноября 2011 г.

НИКОЛАЙ ОБИХОД, РУКОВОДИВШИЙ РАССЛЕДОВАНИЕМ против Тимошенко при Кучме: “Для меня ее харизма — просто уголовное дело”


Пожимаю руку Николаю Сергеевичу Обиходу в его офисе на Печерских Липках — а в голове крутится: вот он, главный враг Тимошенко. Хотя бывший заместитель генпрокурора Украины, руководивший расследованием дел Юлии Владимировны в 1997 — 2002 годы, вряд ли сам так считает. Да и слушая его сдержанную интеллигентную речь, перестаешь верить, что он может быть чьим-нибудь врагом. Но даже после ухода из прокуратуры, отставки с поста зампредседателя СБУ в 2005 году Обиход так и не выпускал дело Тимошенко, вцепился в него бульдожьей хваткой, напоминал регулярно в своих публикациях и интервью. Для Обихода никогда не существовало политического аспекта, не было вопроса о целесообразности ареста с учетом евроинтеграционных перспектив, не интересовало, поможет ли приговор Тимошенко расторгнуть газовые соглашения. 

Было только собственно дело — факты, версии, показания. И мнение Обихода — одно из сотен, которые сейчас обсуждаются, — интересно как раз потому, что он не политик, не работает в правоохранительной системе, а значит, его нельзя упрекнуть в осуществлении “политического заказа”, как, скажем, судью Киреева. И я не удивлюсь поэтому, если когда-нибудь выяснится, что Юлия Тимошенко именно Обихода, а не Януковича считает своим врагом №1.
Восемь тысяч томов
- Николай Сергеевич, недавно (21 октября) замглавы парламентской фракции БЮТ Сергей Соболев сказал, что против Юлии Тимошенко — по его данным — в Генпрокуратуре возбудили 11 уголовных дел. Вы можете по крайней мере предположить, о каких делах идет речь? Я так понимаю, все они касаются прошлой деятельности экс-премьера.
— Я не могу точно утверждать, о каких именно делах идет речь, поскольку сейчас не работаю в Генпрокуратуре. Но материалы так называемого дела “Тимошенко — Лазаренко” в Генпрокуратуре насчитывают 8 тысяч томов. А все начиналось с двух расследований.
Первое — в январе 1997 года — по факту хищения госимущества в днепропетровском совхозе “Науковый”, по которому следствие вышло на фигуру премьер-министра Украины Павла Лазаренко и его тайные банковские счета. Позже, в начале 1998 года, ГлавКРУ провело масштабную проверку в газовой сфере и обнаружило убытки в госбюджете и в АО “Укргазпром”.
Началось второе расследование. И вот из этих двух дел и выросло, собственно, “дело Тимошенко”. Она в то время возглавляла корпорацию “Единые энергетические системы Украины” (ЕЭСУ), которая в газовой сфере играла ключевую роль, а интересы ЕЭСУ лоббировал Павел Лазаренко, занимавший пост премьер-министра. Как было установлено, на тайные зарубежные счета Лазаренко поступали десятки миллионов долларов со счетов кипрской компании Somolli Enterprises Limited, принадлежавшей Юлии Тимошенко, ее мужу и еще одному жителю Днепропетровска.
В 1997 году Лазаренко ушел в отставку, а уголовные дела передали в Управление по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры под мое руководство. И на протяжении пяти лет — вплоть до июля 2002 года — мне пришлось организовывать и контролировать расследование ГПУ всех фактов, касавшихся Лазаренко и Тимошенко. В 2001 году Тимошенко предъявили обвинение, включавшее в себя и взятки для Лазаренко — более 86 миллионов долларов, и контрабанду российского газа — на сумму более 2 миллиардов долларов, и сокрытие за границей валютной выручки — более 180 миллионов долларов, и уклонение от уплаты подоходного налога, и должностной подлог.
- Но ведь дела в отношении Юлии Владимировны были самой же Генпрокуратурой и закрыты. В частности, в 2005 году тогдашний генпрокурор Святослав Пискун сообщил, что закрыты все дела, связанные с корпорацией ЕЭСУ, возбужденные в 1996 году. Могу даже привести его слова: “Закрыл — и слава Богу”. То есть ГПУ фактически оправдала Тимошенко…
— Это беспринципное решение Пискуна принималось в 2005 году — после повторных выборов из карьерно-политических соображений, которыми руководствовался тогдашний генпрокурор. Тот год, по моему мнению, вообще стал переломным для Генпрокуратуры — она, как и остальные ведомства, с тех пор во многом начала руководствоваться соображениями политической целесообразности, часто — личной выгоды. Стали забываться принципиальность, долг, честь. По моему мнению, все началось именно с решения Пискуна о закрытии тех дел, пусть даже на него давили. И я считаю, что это решение было незаконным, и так же считают многие другие юристы. А это значит, что дела можно возобновить. Скажу больше, возобновить дела прокуратура обязана в соответствии с законом.
- Это касается всех дел экс-премьера?
— Нет, не всех. Например, 27 марта 1995 года Тимошенко задержали в аэропорту Запорожья за контрабанду валюты — 26 тысяч долларов. Позднее статью о контрабанде валюты декриминализировали, и дело было закрыто. 10 июля 1995 года в московском аэропорту “Внуково” в багаже Тимошенко обнаружены незадекларированные 100 тысяч долларов. Уголовное дело было возбуждено в России, и его состояние на данный момент мне неизвестно. Едва ли его будут расследовать. Еще одно уголовное дело — об организации дачи взяток должностным лицам Минобороны РФ — прекращено в отношении Тимошенко за истечением срока давности. Хотя, учтите, срок давности — это ведь не оправдательное решение. Факт совершения преступления установлен, просто наказания не будет… Что же до остальных дел, то, уверен, расследование по ним должно возобновиться. И среди них не только экономические, среди них есть дела, которые могут вызвать огромный общественный резонанс.
Вопрос прокурорской чести
- Вы, видимо, имеете в виду убийство Щербаня? Я, конечно, не разбираюсь в правовой стороне вопроса, но лично мне оно кажется в наибольшей степени притянутым за уши.
— В приговоре Апелляционного суда Луганской области от 16 апреля 2003 года приведены показания Петра Кириченко, бывшего соратника Павла Лазаренко, который был опрошен в 2001 году в Сан-Франциско группой американских и украинских прокуроров. Он тогда сказал — цитирую: “Лазаренко (в 1995 году. — Прим. авт.) сообщил мне, что хочет встретиться с криминальным авторитетом Мильченко, поскольку существовала смертельная угроза для Юлии Тимошенко… Затем Мильченко встретился с Лазаренко. После этого Лазаренко предложил заплатить Мильченко 3 миллиона долларов США. В результате этого на счет Мильченко и его жены в “Еврофедбанке” была выплачена часть этой суммы — 2,2 миллиона долларов США. Со слов Лазаренко часть этих денег была средствами Тимошенко”. Иными словами, если следовать показаниям Кириченко, к Тимошенко есть вопрос: не является ли она соучастницей преступления? Мильченко в деле об убийстве Щербаня — один из организаторов этого преступления.
- Меня лично смущает, что в данном случае обвинение основывается на показаниях всего лишь одного человека… Который, вдобавок, находится в США, под программой защиты свидетелей, то есть найти его — большая проблема.
— Официальных обвинений в этом Тимошенко никто и не предъявлял. Нужно провести расследование. Понимаете, от Генпрокуратуры требуется принципиальная позиция в этом вопросе — разобраться, причастна Тимошенко или нет! Где находятся свидетели — это не препятствие для проведения полного, всестороннего и объективного расследования, как того требует закон. Нужно установить истину.
Есть в деле Щербаня другие свидетели, кроме Петра Кириченко?
— А вот это уже — тайна следствия… Рекомендую почитать приговор Луганского суда по делу об убийстве Щербаня. К сожалению, из-за беспринципности руководства Генпрокуратуры образца 2005 года расследование о возможной причастности Тимошенко к убийству Щербаня было законсервировано после 2004 года.
Кое-что о харизме
- Но ведь в 2005 году дело было не только в Генпрокуратуре. Дела закрывались и Верховным судом. Можно ли возбуждать дела снова, если они закрыты высшей судебной инстанцией?
— А откуда вы это взяли? Никогда не существовало решения Верховного суда о закрытии дел Тимошенко или о подтверждении законности решений Генпрокуратуры об их прекращении. Это, литературным языком, простая дезинформация. Я, пожалуй, один из немногих в Украине, кто прочитал решения того самого совместного заседания двух палат ВСУ.
Действительно, адвокаты Тимошенко обратились к суду с жалобами на предыдущие решения судов после того, как Пискун своей властью все дела закрыл. И суд констатировал: поскольку Генпрокуратура дела закрыла, значит, все предыдущие решения судов разных инстанций, не удобные для Тимошенко, автоматически перестали быть юридически значимыми.
Поэтому Верховный суд и сам не прекращал эти дела, и не принимал решения о подтверждении законности решения генпрокурора Пискуна. То есть Верховный суд умыл руки, сославшись на действующие решения Генпрокуратуры, и не проверял их законность. И все! Иначе и быть не могло. Ведь существует целая процедура, по которой принимаются решения о подтверждении законности или незаконности постановления прокуратуры о прекращении уголовного дела.
Сперва нужно обратиться с требованием об этом в Печерский суд Киева (по месту расположения Генпрокуратуры), и если жалоба будет отклонена, обратиться в суд высшей инстанции — и так по цепочке до Верховного суда. Естественно, никто этого не делал. И когда Юлия Владимировна на пресс-конференции размахивала этим решением и говорила: “Свершилось!” — это был большой блеф. Поэтому-то решение Верховного суда многие годы и хранилось в тайне от общественности.
- Для меня самая большая загадка о виновности Тимошенко вот в чем: уже не в первый раз против нее возбуждают уголовные дела. Обвиняют в чудовищных преступлениях. Причем, я уверен, и Кучма, и Янукович, и даже Ющенко — три президента — были бы весьма довольны, если бы Юлию Владимировну посадили. Она им всем мешала — и мешает жить. Почему же тогда все дела против нее разваливаются как карточный домик?
— Что значит, “дела разваливаются”? Дела разваливаются, когда нет доказательств. А я лично — своими руками — собирал доказательства и знаю, что они и сегодня на месте, уголовные дела лежат на полках. Остается лишь вопрос беспринципности. Если господин Пискун в 2005 году из карьеристских соображений принял решение о закрытии — это вопрос исключительно к нему. Почему он закрыл нормальное, классически расследованное дело? Почему принял незаконное решение? Пусть объяснится перед обществом! Когда я читаю комментарии по делу Тимошенко в Интернете, там всегда присутствует такой постулат: если бы что-то было, ее бы посадили еще во времена Кучмы. А раз не посадили, значит, ничего не было… Извините! Точно так же во времена Кучмы приходилось сталкиваться с противодействием — людей, различных сил, которые не были заинтересованы в том, чтобы эти дела были доведены до финала. И если кто-то согнулся под давлением этих сил — исключительно его личная беда, свидетельствующая об отсутствии морального стержня.
- А вам с Юлией Владимировной лично приходилось видеться?
— Да, один раз.
-  На допросе?
— Нет, почему же, во время рабочего совещания.
- И какое впечатление она на вас произвела? И сейчас производит?
— Никакого. Обычный человек…
- …харизматический политик?
— Знаете, когда следователь изучает жизнь человека под лупой, харизма перестает действовать. Вопрос ставится по-другому: в ладах с законом или не в ладах с законом. Вы хотите понять, связывает ли меня что-то личное с делом Тимошенко? Ничего не связывает. Для меня ее прошлое — просто еще одно дело, только очень масштабное. Может быть, самое масштабное в нашей истории.
“Комсомолка” готова предоставить возможность высказаться на своих страницах всем, кто упомянут в этом интервью.
Из досье
Обиход Николай Сергеевич.55 лет, в 1981 году окончил Киевский университет им. Шевченко по специальности “правоведение”. Работал в органах прокуратуры на должностях следователя, старшего следователя, следователя по особо важным делам. В 1995 — 1998 гг. — замначальника Главного следственного управления Генпрокуратуры, в 1998 — 2002 гг. — заместитель генпрокурора, начальник управления по расследованию особо важных дел. В 2003 — 2005 гг. — зампредседателя СБУ, с 2009 года — первый заместитель председателя общественной организации “Сила и честь”. Генерал-лейтенант юстиции. Государственный советник юстиции 2-го класса. Заслуженный юрист Украины. Почетный работник прокуратуры Украины.

Комментариев нет:

Отправить комментарий