воскресенье, 23 сентября 2012 г.

МОСКОВСКИЙ СКАНДАЛ. Как установить истину в деле о лесной прогулке главы СКР и угрозах журналисту?


После дня гробового молчания глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин опроверг информацию, что он якобы угрожал убить журналиста «Новой газеты» Сергея Соколова. Напомним,  главред «Новой» Дмитрий Муратов опубликовал открытое письмо, где рассказал, что Быстрыкин, якобы, вывез журналиста в подмосковный лес,
и наедине пообещал расправиться с ним и лично возглавить расследование этого убийства.
И вот теперь Александр Бастрыкин озвучил собственную версию конфликта в интервью «Известиям». «В лесу я не был уже даже не помню сколько лет. Работа настолько напряженная, что не до поездок на природу. Я не мог даже представить, что журналисты и редакция «Новой» опустятся до прямой лжи. Я по-прежнему считаю, что «Новая газета» поступила подло и гадко, обвинив СК в продажности убийцам Цапкам», – заявил господин Бастрыкин.
На замечание корреспондента «Известий», что «вывозить человека в лес... Это вообще за гранью», последовал ответ: «Еще раз. Никто никого не вывозил — это просто бред воспаленного мозга».
Бастрыкин обратил внимание на то, что редакция «Новой газеты» неделю ничего не писала о конфликте. «Инцидент случился больше недели назад. Если вас вывезли в лес, угрожали убийством — какая реакция у человека и журналиста? Бегом бежать, подавать заявление, бить во все колокола — тем более что у журналистов, как ни у кого другого, такая возможность есть. А тут целую неделю молчание, какие-то сепаратные переговоры с депутатами, с пресс-службой СК, попытки руководства «Новой газеты» попить со мной чаю и наладить отношения».
Глава СКР считает, что публикация появилась «сразу после обысков, которые провел Следственный комитет у лидеров несистемной оппозиции». И намекнул, что видит в этом руку Госдепа США.
Можно ли докопаться до истины в этом деле, рассуждает судья в отставке, заслуженный юрист России, один из разработчиков судебной реформы в постсоветской России Сергей Пашин.
«СП»: – Сергей Анатольевич, как нужно было бы поступить в этой ситуации? Отстранить на время Бастрыкина от работы и провести расследование инцидента?
– Отстранить председателя Следственного комитета от работы невозможно. Разве что указом президента – да и то сомнительно. А самоустраниться от проверки этих материалов – это долг и обязанность Александра Ивановича. Соответственно, проверка должна быть поручена следователю, а сам Бастрыкин должен утратить функции контроля над этим следователем.
Но чтобы следователь вмешался, нужно заявление потерпевшего Соколова. А заявления, я так понимаю, пока нет?
«СП»: – Заявления нет.
– В такой ситуации один из заместителей Бастрыкина должен поручить следователю проверку сообщения, опубликованного в «Новой газете». Следователь решит вопрос о возбуждении уголовного дела, или об отказе в его возбуждении. Это – правильная логика развития событий.
«СП»: – Каковы шансы, что заместитель Бастрыкина отдаст такое распоряжение?
– Думаю, очень невелики. Скорее, такого распоряжения не будет.
«СП»: – Отступим на шаг назад. История с беседой в лесу вам кажется правдоподобной?
– Видите ли, это история, которая подлежит проверке следственным и судебным образом. И первый ход, наверное, должен был сделать Александр Бастрыкин, которому не понравилось утверждение корреспондента «Новой» – потребовать опровержения утверждения в СМИ по суду. В рамках судебного исследования все факты могли бы выйти наружу. На мой взгляд, в этом деле две истории. Первая – это история про недовольство Бастрыкина журналистом, и про право на опровержение. А вторая – про злоупотребление властью.
«СП»: – Я так понимаю, через суд Бастрыкин добиваться извинений не стал…
– Сейчас, кстати, для Бастрыкина самое время добиться опровержения.
«СП»: – Вы считаете, он должен сейчас подать в суд?
– Сначала попросить разрешения выступить на страницах «Новой газеты» – либо с опровержением, либо с ответом. А вот дальше, действительно, нужно обращаться в суд. И тогда бремя доказывания будет на главреде Муратове – а поездку в лес будет трудно доказать. Что есть у Муратова – только слова одного журналиста?! Есть еще шаг: обращение журналиста Соколова с ходатайством о возбуждении уголовного дела, и его заявление о преступлении. Вот тогда заявление Соколова сможет проверяться следственным путем. Это тоже будет правильным шагом.
«СП»: – Но журналист предпочел уехать из России – по соображениям безопасности…
– Возможно, он испугался. Но разбираться в таком конфликте помимо правовых процедур мне кажется не очень правильным занятием. Есть судебные процедуры, есть следственные процедуры. Если потерпевшие молчат – значит, и нам надо помолчать и посмотреть, что будет дальше.
«СП»: – Можно ли методами следствия установить, вывозил Бастрыкин Соколова в лес или нет? Ведь они были там с охраной главы СКР, и охрана вряд ли будет свидетельствовать против своего начальника…
– Вообще-то за лжесвидетельство грозит уголовная ответственность – со всеми вытекающими последствиями, да? Это значит – теоретически – следствие может докопаться до истины, лишь бы оно захотело. Всегда есть свидетели, всегда есть сведения о маршруте автомобиля высокого лица. Так что есть все возможности для установления истины.
«СП»: – Следственный комитет – жестко централизованная, практически военизированная организация. В ней возможно провести такое следствие?
– Это затруднительно. Но ведь прокурор, в том числе Генеральный прокурор, может поручить расследование другому ведомству – скажем, ФСБ. Тогда расследование вполне возможно.
«СП»: – Этот инцидент сильно ослабляет позиции Александра Бастрыкина? Он – вольно или невольно – подставился для удара со стороны конкурентов-силовиков?
– Видите ли, Бастрыкин сильно подставился своими предложениями, довольно нелепыми, по совершенствованию уголовно-процессуального закона (в марте 2012 года глава СКР предложил ввести в УПК институт установления «объективной истины» по уголовному делу; он считал, что это обеспечит гарантию конституционного права на справедливое правосудие, а также повысить степень доверия граждан к суду, – «СП»). Это уже было достаточной глупостью, чтобы потерять авторитет в профессиональном сообществе.
Если история с Соколовым – правда, это недостойно поведения чиновника. Чиновник должен уважительно относиться к прессе, и в любом случае не вести себя по-бандитски. Но опять-таки: может, хорошего человека Александра Ивановича оклеветали? Тогда – совсем другое дело…
Есть еще позиция Европейского суда по применению статьи 10 Европейской конвенции о свободе прессы. Там говорится, что государственные чиновники, по сути, должны претерпевать уколы прессы, даже если пресса допускает оскорбительные – на их взгляд – выражения и преувеличивает истину. Так что истерическая реакция на выступление «Новой газеты» – это, конечно, реакция, недостойная государственного человека…
Другое мнение
Олег Куликов, депутат Госдумы, КПРФ:
– До недавнего времени у меня было позитивное отношение к Александру Бастрыкину – на фоне нерадостной картины того, что творится в наших правоохранительных структурах. Он приходил к нам на фракцию, не боялся острых вопросов, откровенно на них отвечал, не защищал честь мундира. Внешне он располагал к себе.  Бастрыкин достаточно умный человек, чтобы делать глупые вещи, описанные «Новой газетой». Логике это не поддается. Никогда первые лица не занимаются таким мелким рэкетом.
Я не хочу обвинять сотрудников «Новой». Но, видимо, неполнота информации не дает оснований для заключительных оценок. Можно, конечно, говорить, что так не должно быть, что этот случай требует расследования, и если факты подтвердятся – надо делать оргвыводы. Но я не спешу так говорить, хотя и допускаю, что на других уровнях подобные ситуации происходят сплошь и рядом. Никто в правоохранительных структурах не любит, когда журналисты указывают на ошибки или на вещи, которые не соответствуют статусу сотрудника полиции и Уголовному кодексу. Мы уже привыкли к тому, что все может быть. А это говорит о том, что состояние правоохранительной системы у нас – катастрофическое.
Бастрыкин извинился
В четверг вечером, главный редактор «Газеты.Ru» Михаил Котов, присутствующий на встрече председателя СКР с главами ряда изданий сообщил, что Александр Бастрыкин принес извинения главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову за историю с угрозами его заместителю Сергею Соколову.
Фото Антон Луканин/ИТАР-ТАСС
Источник: http://svpressa.ru
***
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
Председателю Следственного комитета Российской Федерации генерал-полковнику юстиции А.И. Бастрыкину — о незаконченных делах
13.06.2012
 Уважаемый господин председатель! Обращаюсь к Вам публично с письмом чрезвычайной срочности, поскольку возможность Вашей личной встречи с редакционной коллегией Вами отклонена.
   В понедельник 4 июня утром Вы пригласили с собой на борт самолета, вылетающего в Нальчик, моего заместителя, шеф-редактора «Новой газеты», руководителя отдела расследований Сергея Соколова. Цель поездки Вами была сформулирована так: редакция в статье Соколова «10 тысяч с небольшим рублей за одну жизнь — это прейскурант государства» («Новая газета», № 61 от 4 июня 2012 года) оскорбительно для Вас отреагировала на приговор в отношении одного из фигурантов дела по массовому убийству в станице Кущевской.
Господин Цеповяз, отсидев 8 месяцев, получил 150 тысяч рублей штрафа за сокрытие преступления. В своем комментарии Соколов оценил действия силовых структур крайне негативно. Возможно, персонально несправедливо охарактеризовав Вас и ряд других руководителей правоохранительных органов как «опору власти Цапков и их бизнеса» (эпитеты опускаю). Вы потребовали извинения.
   На совещании в Нальчике приглашенный Вами в президиум Соколов извинения лично перед Вами за эмоциональный перехлест принес, однако задал ряд вопросов по сути расследования. Его извинения Вы в результате не приняли, грубо потребовав покинуть зал (эпитеты опускаю).
   Об этом беспрецедентном в практике правоохранительных органов случае с приглашением журналиста на совещание и публичном выяснении отношений на грани фола сообщили все ведущие, в том числе и правительственные, СМИ в России и за рубежом.
   Знаете, Александр Иванович, мне на самом деле такая жесткая (а Вы даже упомянули слово «дуэль») прилюдная стычка кажется, как это ни странно, справедливой. Стороны открыто предъявляют друг другу претензии, не страшась нарушить устоявшийся протокол, дают волю эмоциям, не прячут обиду, требуют ответа за оскорбления.
   Нас, журналистов, тоже захлестывают чувства, когда мы ежедневно имеем дело с людскими бедами, слезами, беспомощностью перед грубой или равнодушной силой. Такое выяснение отношений бывает — в плюс. И мы от такого выяснения отношений не уходим. Как заметил однажды Кеннеди, лучше встреча в верхах, чем встреча в пропасти.
   Увы, на этом история не закончилась. Была вторая, вызывающая оторопь, часть, о которой не сообщили приглашенные в Нальчик СМИ. Но о ней знаете Вы, Александр Иванович.
   После приземления Вашего борта поздним вечером Соколов был усажен в машину Вашей охраной и отвезен без объяснения причин в подмосковный лесок. Там Вы попросили охрану удалиться и остались с Соколовым наедине.
   Мы не хотим мельчить, Александр Иванович, не хотим участвовать в клановой войне силовиков, и поэтому не цитируем то, что Вы в крайне экспрессивном состоянии высказали Соколову о газете, редакционной политике, как Вы охарактеризовали нашего погибшего обозревателя Политковскую.
   Вы, Александр Иванович, признанный ученый, сторонник так называемого «института установления истины». Это когда соблюдается не только формальная, процедурная часть правосудия, но открывается правда, устанавливается истина. И Вы знаете, что на этот раз жестокая правда в том, что Вы в запале грубо угрожали жизни моего заместителя. И даже удачно пошутили, заметив, что сами же это дело и будете вести…
   Александр Иванович! Я знаю, что генералы и дети любят пугать. Но мы не дети, и к Вашей деятельности всегда относились с профессиональным уважением. Именно поэтому к Вашим словам я и редакционная коллегия отнеслись со всей серьезностью. Мы работали на многих войнах. Мы хоронили наших коллег. Мы принесли Вам извинения в газете за избыточные эмоции и двусмысленную формулировку.
   Но теперь и я от Вас, господин генерал, имею право требовать. Требовать гарантий безопасности для Сергея Соколова и сотрудников редакции. Я надеюсь, мы сможем преодолеть взаимный эмоциональный срыв (если это не было чем-то большим). Также прошу Вас довести до Ваших подчиненных, ставших свидетелями конфликта на совещании в Нальчике, не воспринимать сотрудников «Новой газеты», работающих на Кавказе, как людей, на которых открыт долгожданный сезон охоты.
   Ваш ответ мы опубликуем. Кроме того, Александр Иванович, у нас есть и другие незаконченные дела. Например, дело Анны Политковской.
  Поэтому с надеждой на сотрудничество
  главный  редактор «Новой газеты»Д. МУРАТОВ
***
15 ИЮНЯ 2012 ГОДА.
Глава СКР извинился перед редакцией «Новой газеты» из-за «лесного скандала»
 Руководитель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин принес свои извинения коллективу «Новой газеты» и ее главному редактору Дмитрию Муратову за «эмоциональный срыв».  «Я не имел права срываться, но я сорвался. Приношу извинения», - сказал глава СКР.  «Интерфакс» также сообщает, что при встрече Муратов и Бастрыкин пожали друг другу руки. Извинился ли Бастрыкин отдельно перед шеф-редактором газеты Сергеем Соколовым, которого он выгнал с заседания по ситуации в Кущевской, не уточняется.


Комментариев нет:

Отправить комментарий