воскресенье, 17 августа 2014 г.

Министр здравоохранения Олег Мусий: «У нас медицина — базар. Идет зарабатывание денег на том, за что нужно бить по рукам..."



  Олег Мусий — министр-«камикадзе». В министерство он пришел прямо с Майдана, где координировал медицинскую службу.  Тогда он с блеском в глазах рассказывал о том, как менять систему здравоохранения.   Четыре месяца спустя Мусий заметно изменился. Вместо блеска в его глазах — вселенская усталость. Им недовольны и чиновники и волонтеры.

 Минздрав полностью сорвал тендеры на закупку лекарств на 2014 год, не приобрел вакцины, о чем уже заявила даже ГПУ, а практически всю работу в зоне АТО по медпомощи предоставляют волонтеры, которые ищут и закупают лекарства, и несмотря на бюрократические преграды завозят в страну аптечки для военных. Государственные органы не только не помогают, а скорее усложняют процесс оказания помощи.
 Возможно, для Олега Мусия — это одно из последних интервью на должности министра. Потому что разговоры о его отставке ходят давно.   Однако министерство здравоохранения всегда было одним из наиболее коррумпированных. И возможно потому общественному деятелю Мусию так сложно быть министром.
 Мусий многое не успевает. Даже на интервью он задержался. Если бы нам сделали анестезию, то к моменту его прихода мы как раз пришли бы в себя.   В своей приемной он встретил нас сам - без помощников и пресс-службы, которая традиционно записывает разговор. Cам министр выпустил нас со своего этажа электронным ключом, заметив, что никто не спешит это сделать вместо него.
 Разговор с руководителем Минздрава закончилась после девяти вечера, но даже в это время в коридоре встречи с Мусием ждало еще три человека, а на столе министра оставалась большая куча рассортированных документов на обработку.

«Кабмин до сегодняшнего дня блокирует назначение людей, которых я подал на назначение еще четыре месяца назад»
- Расскажите, почему вас хотят уволить?
 - Я единственный министр, против которого уже давным-давно зарегистрировано постановление Верховной Рады. Действительно, когда я пришел в министерство, мой первый месседж был - это борьба с коррупцией, которая насквозь пронзила министерство здравоохранения, начиная от бывших заместителей, которых, несмотря на значительные противодействия с их стороны, наконец, удалось уволить.
- Вы имеете в виду Романа Богачева?
 - Да, самой большой проблемой был Богачев. Как известно, он был кассиром Саши-стоматолога, «смотрящим». Это он занимался всеми тендерами.  На самом деле было очень трудно его уволить. Он писал заявление, потом его отозвал, потом ушел на больничный на месяц. Я везде заявлял: «Люди добрые, делайте что-то, потому что такие люди (как Богачев - ред.) должны сидеть в тюрьме».   Наконец он был уволен Кабмином, сейчас им занимается СБУ, МВД, расследуются уголовные дела по тендерам.
 Но система не состоит из одного человека. Удалось обезглавить систему в Минздраве. На следующем этапе удалось обезглавить тех ставленников, которые были приобщены ко всей системе. Это руководители департаментов и управлений. И уже на сегодняшний день они все практически освобождены от занимаемых должностей.  Только через четыре месяца мне удалось провести реструктуризацию министерства здравоохранения и уволить тех чиновников, которые были задействованы в коррупции.
 - О ком сейчас вы говорите?
 - Это Галина Довганчик, которая была руководителем управления государственных закупок. Это Николай Хобзей, который был начальником департамента медицинской помощи. Еще уволен начальник департамента кадров, начальник департамента экономики, начальник департамента контроля качества лицензирования и т.д. Одним словом, вся верхушка на сегодня наконец уволена.  Сейчас там объявлены конкурсы, и мы стараемся ставить сюда специалистов, владеющих вопросом, которые не задействованы в этих схемах. Потому что раковая опухоль только сверху, а затем вниз идут корни, все меньше и меньше.
 - Проблема была в том, чтобы уволить начальника департамента экономики. Вы не могли это сделать?
 - Так просто уволить человека невозможно, даже когда идет реструктуризация и переформатирование департаментов и управлений. Это же госслужащие.  По трудовому законодательству я обязан им предложить место работы в министерстве хотя бы главным специалистом. Если они согласятся, то они будут работать в министерстве. Поэтому надо идти законным путем.
 - Они остались в министерстве?
 - Нет, все ушли. Как казалось бы общественности с улицы: «Да что там, за неделю, за два ... » Такого не было. Я на это потратил четыре месяца.  Следующий вопрос - а кого поставить вместо них? Вот тут самое интересное.
 - Если все эти люди были задействованы в коррупционных схемах, по ним возбуждены уголовные дела?
 - Это вопрос к МВД. Я обращался много раз, и здесь проведено много расследований, открыты уголовные дела - по тендерным закупкам, например. Самая резонансная история - «скорые», потому что там миллиард гривен госзакупок. Уголовные дела открыты по директору Института рака господину Щепотину и по председателю правления завода «Индар» Любови Вишневской.
 Если коротко сказать, то Кабмин до сих блокирует назначение людей, которых я подал на назначение четыре, два месяца и месяц назад.  Например, председатель государственной Санэпидслужбы был уволен сразу. Через 4 дня после этого я подал другую кандидатуру, и это назначение лежит 3,5 месяца в правительстве.  «Может, мы бы назначили уже заместителей министров, чтобы я не сидел здесь до часу ночи и не работал вместо 4 или 3 человек?», - спрашиваю я. На что получаю ответ - А мы еще будем рассматривать их кандидатуры...
 - Но у вас уже есть заместители.
 - Первого заместителя Руслана Салютина мне навязали. Я не знал этого человека вообще. Все было через официальную процедуру, но с настойчивой рекомендацией, что это очень хороший специалист, он руководитель Центра трансплантологии и клеточной терапии, доктор наук и т.д., что он будет хорошим помощником.   Я не буду сейчас называть фамилию, по рекомендации кого.
 Это, по сути, партийные квоты. Ведь правительство коалиционное, и те, и другие фракции, входящие в коалицию, должны иметь 226, а реально 250 голосов для того, чтобы голосовать, что вносит правительство в ВР. Я человек непартийный, никогда партийным ни был, ни к каким партиям не принадлежал.
Я выдвиженец Майдана, потому что я работал на Майдане, и поэтому я попал в правительство. Об этом тоже абсолютно всем известно, что я незаангажированный в любых существующих в Верховной Раде сил.   Более того, я считаю, что политических партий в Украине, к сожалению, нет. Они все - бизнес-структуры под одного лидера или под какие-то бизнес-интересы конкретных людей. Но это мое мнение, это не тема нашего разговора.   И именно поэтому, для того чтобы не развалилась коалиция, нужно, чтобы в министерстве были люди, представители от каких-либо политических партий, которые сформировали эту коалицию.
 - Салютин в Минздраве по квоте БЮТ?
 - Да.
 - Вам понятна его роль и задачи в министерстве?
 - Ну, сейчас уже понятно - саботаж моей работы. И на самом деле сейчас одна из самых больших проблем, которая является в Минздраве - это его непрофессионализм, неквалифицированность и, по сути, саботаж государственных закупок.  Через 2 недели после того, как он был назначен первым заместителем, я назначил его ответственным за государственные закупки. И он - председатель комитета конкурсных торгов. Это была его работа, прямая и прямая обязанность - объявить вовремя тендеры и тендерные закупки.
 С этим я боролся практически три месяца. Практически каждый день я собирал всех заместителей, давал протокольные поручения и обязывал его провести заседание комитета конкурсных торгов и объявить закупки, потому что ситуация с государственными закупками выглядит как крайне критическая.  Салютин саботировал, находил массу причин и находит сейчас для того, чтобы не объявить тендеры. Кажется, что это спланированная акция против меня, и он выполняет, скорее всего, задания каких-то боссов, которые не видят меня здесь министром.
 В ВР уже трижды пытались внести на голосование постановление о моем увольнении, зарегистрированное от депутатов Лабунской и Стаднийчук. В пояснительной записке написано, что причина - завод «Индар».  Сложилась парадоксальная ситуация: депутаты кричат ​​о каком-то «рейдерском захвате», то есть государство возвращает себе свое же предприятие, и поэтому - рейдер. Это же смешно.
 Комитет по вопросам здравоохранения дважды пытался рассмотреть это постановление, но пока так и не рассмотрел из-за неявки этих народных депутатов на заседание комитета.  Начиная с понедельника, пошла системная дискредитация моей личности, негативные публикации в СМИ, не соответствующие действительности. Затем, на заседании правительства, я был «во всем виноват». Сейчас, анализируя, понимаю, что это абсолютно спланированная акция.
 - Кем спланированная?
 - «Доброжелателями». Этой мафией, против которой я борюсь.
 - Турчинов говорил, что, поскольку вы дважды не приходили в парламент, надо проверить на профпригодность министра здравоохранения. Почему вы не шли отчитываться в парламент?
 - Абсолютная ложь, это не соответствует действительности. Действительно, очень странная ситуация. Всем известно, что заседание правительства проходят по средам - когда в 10 часов, когда в 12:00.
 Заседание комитета по вопросам здравоохранения проходит по средам, в два часа дня. И заседание правительства часто заканчивается в 5:00. Сегодня, например, заседание правительства закончилось очень поздно.
 В прошлый раз, когда было заседание комитета, правительство завершило свою работу в 5:00. Как может пойти министр на заседание комитета, когда он в Кабмине?  Не знаю, кто Турчинову вложил это в уши, что я «заболел и не пришел». И я был на своей основной работе, на заседании правительства. Это свидетельствует о спланированности моей отставки, которая планировалась на прошлую пятницу.
Относительно моего состояния здоровья. К большому сожалению, у меня произошел конкретный гипертонический криз, со скорой помощью, капельницами, кучей уколов и с горстью таблеток, которых я в жизни никогда не принимал. Я лежал в больнице «Феофания» на стационарном лечении. У меня абсолютно готов доклад по всем вопросам, он и сейчас есть. И я готов в парламент и рассказать, что происходит.
 - Волонтеры переживают по поводу Дмитрия Демьяненко. Согласно информации на сайте, он значится как ваш помощник, который работает в патронатной службе Минздрава. Его связывают с Борисом Литовским, чья «Фармекс-группа» уже отмечалась в непрозрачных тендерах ...
 - Его связывают с Борисом Литовским, так же как и всех других - Вадима Кабакова, и половину сотрудников Министерства здравоохранения.  Будучи председателем Общественного совета, я тоже знаю в лицо Бориса Литовского, как и всех закупщиков, которые здесь крутились в Минздраве. Но одно дело быть знакомым, а второе дело - то, какие отношения у людей в плане лоббирования или не лоббирование интересов.  Помощники министра не имеют никакого отношения и никакого отношения к государственным закупкам. Это самое главное.
 Они не вмешиваются, не входящих в комитет и вообще там не влияют на ситуацию - это раз. На мои неоднократные вопросы он ответил, что виделся с Борисом Литовским два года назад и не поддерживает никаких с ним отношений вообще.  Он прекрасно знает, кто это такой, что это один из закупщиков, здесь наживались.  Я помню времена, когда Литовский здесь в тапочках сидел на подоконниках и при некоторых министрах чувствовал себя как дома.

Олег Мусий на рабочем месте

«Щепотин, по сути, разрушил в Украине всю онкологическую службу»
- У вас уже есть результаты проверки в Институте рака?
- Да, по моей инициативе закончилась комплексная проверка Института рака под руководством господина Щепотина, есть конечный акт проверки, подписанный более чем двадцатью членами комиссии. Там масса нарушений.
- К какому выводу пришла комиссия?
- Что Щепотин должен быть освобожден немедленно. Отстранен и уволен. И я подписал приказ об отстранении Щепотина от исполнения обязанностей.  Он ушел на больничный, и будет четыре месяца на больничном, его уволить по действующему законодательству невозможно. Далее все эти документы до конца недели будут переданы в Генеральную прокуратуру.
Например, на 50 миллионов гривен была закуплена аппаратура 2011-2013 года, которая не введена в эксплуатацию, и у которой истек срок технического обслуживания. Эта дорогостоящая аппаратура пропадает в Институте рака. Человек, которого он назначил контролировать оказание онкологической помощи - хлебопекарь, и вообще к медицине не имеет никакого отношения.
Лекарства, которые были куплены за бюджетные средства, больные затем покупали в аптеках.   Щепотиным, по сути, разрушена в Украине вся онкологическая служба. Он непосредственно должен нести за это ответственность. Для этого есть правоохранительные органы.  Этот человек должен отвечать по Уголовному кодексу, и я приложу к этому максимум усилий. Я не судья, но этот человек не может быть директором Института рака.
- У него есть сильное политическая защита….
 - Очень вы правильно говорите. Почему у меня большие проблемы с моей должностью? Потому что у Щепотина «большая политическая защита». И он входил в комитет по вопросам здравоохранения. И комитет по вопросам здравоохранения поддержал его, а мне запретил публиковать выводы и его увольнять.
Такая же ситуация по завода «Индар» - тоже «большая политическая защита». Госпожа Вишневская превратила завод в торговый дом, в базар, по сути. Они принимали участие в государственных закупках вместе с Богачевым. И что дальше?   Только я начал принимать меры, чтобы завод вернуть государству, Министерству здравоохранения, чтобы она его не украла, не приватизировала и не забрала себе, - Лабунская быстренько зарегистрировала постановление против меня.
Все видели, как она на меня бросалась в ложе правительства при журналистах и начинала душить, как она мне угрожала при всех членах правительства.  Системно самая большая проблема у нас в Верховной Раде, где есть масса лоббистов старых схем и старой системы.

«Систематическое игнорирование тендеров я считаю саботажем и абсолютно спланированной акцией»

У вас в министерстве есть своя команда, на которую вы можете положиться? Те люди, на которых вы можете построить процесс и за этот процесс отвечать?
- На уровне заместителей - нет. И в этом проблема. Мало того, других заместителей мне не назначают, я уже об этом говорил. Мне не дают возможности сформировать мою команду. Все мои кандидатуры отметаются по тем или иным причинам и заводятся люди по квотам, так как эта квота порекомендовала того, эта квота УДАРа, и квота БЮТ, и квота еще ...  Невозможно работать самому, я просто физически не могу.
- Тендеры нужно было проводить еще в феврале-марте.
 - В феврале-марте сменилось правительство. Правительство был назначено 1 марта. Но на самом деле в той аналитике, которую мне давала еще старая преступная власть, в комитете конкурсных торгов половина тендеров уже была подготовлена. Надо было провести анализ, что там происходит. Ну, это неделя, два, три, ну месяц - но не более. Но такое систематическое игнорирование чего-либо ... Вы, конечно, можете думать, что хотите, но я считаю это саботажем и абсолютно спланированной акцией.
- Если Салютин саботирует, вы обращались к Яценюку?
- Безусловно.
 - И что слышите в ответ?
 - Я жду. Первый выговор Салютин получил примерно 2 недели назад за выплаты пострадавшим на Майдане. Этим вопросом занимался Толстанов. Когда он был уволен, этот вопрос перешел к Салютину.  И Салютин более 20 дней писал отписки  Денисовой, потом это обнаружилось со скандалом на заседании правительства, и правительство приняло решение провести служебное расследование. И он, как ответственное лицо, уже в самом конце все сделал, но уже было поздно, и правительство приняло решение об объявлении ему выговора.
Два выговора - это освобождение. По нынешнему законодательству, я не имею права объявлять выговор заместителям. Это прерогатива Кабмина и премьера. Я буду ждать решения премьера на мою докладную записку. Я туда подложил все копии моих к нему поручений.
- Когда будут осуществлены первые закупки лекарств, которые были задержаны? По сути, сейчас жизнь многих больных под угрозой из-за необъявленных тендеров.
 - Первые торги проведены, но будут проведены повторно, потому что цены оказались очень высокими.  14 тендеров мы объявили в понедельник (23 июня - ред.) И 6 тендеров объявлено на этой неделе - это 20, и остается у нас еще необъявленных 15 тендеров.  Я очень надеюсь, что на следующей неделе практически все они будут объявлены.  Бюджет Минздрава урезали на 5.5 миллиардов, кроме государственных программ. Но из-за того, что курс доллара вырос на 50%, плюс 7% НДС, мы за бюджетные средства купим меньше медикаментов.
- Насколько меньше?
 - Надеюсь, что нам удастся закупить на 20% меньше лекарств, но первые торги показывают, что может и на 50% меньше.
 - Какая может быть задержка с поставками препаратов? В 2012 году волонтеры «Охмадета» выходили на акцию, потому что тендеры были проведены в мае, а у них катастрофически не хватало лекарств уже в июле. Сейчас у нас конец июня и ничего нет.
- Я думаю, что поставки при оптимистичных ожиданиях могут быть с сентября-октября. То есть с задержкой на полгода. Мы вышли с инициативой о долгосрочных контрактах на три-пять лет по договоренности с иностранными производителями. Это даст возможность поставлять лекарства в течение пяти лет, причем производители дают до 30% скидки. Но наш закон о государственных закупках имеет большие недостатки, даже этот новый. Там большая проблема с долгосрочными контактами, так как бюджеты закладываются ежегодно. И поэтому гарантии, что в следующем году будут заложены средства на этот долгосрочный контракт, нет.
- 19 июня Генпрокуратура заявила, что Минздрав до сих пор не закупил вакцины для детей…
- ... да, самая большая проблема - с вакцинами и закупками. Но почему она самая большая? На самом деле по 30 программам закупки лекарств есть остатки с прошлого года. Большую часть договоров мы пролонгировали уже в этом году и закупили определенное количество медикаментов и даже вакцин - кроме пентаксима, который закупается на заводе «Индар». А «Индар» из-за проблем с руководством отказывается поставлять эти вакцины. И имеет на это законное право, к сожалению.  По другим медикаментам есть остатки до октября-ноября, даже по детской онкологии почти по всем программам есть остатки, которых хватит до осени.
- Лекарств всегда не хватает, а вы говорите, что есть остатки.
 - Они реально есть. Министерство здравоохранения распределило их между регионами, они есть в наличии. Поэтому больные страдать не будут. С прививками, с вакцинами - хроническая проблема Первая проблема: БЦЖ-вакцина. У нее - российский производитель, у которого закончилось регистрационное удостоверение. Вакцина сама есть, но она в карантине, мы использовать ее не можем.
Есть проблема с заводом «Фармстандарт-Биолик», который был в собственности сына Богатыревой, а его выкупили акционеры из России. Завод не был адаптирован к GMP. И сам господин Соловьев (Алексей Соловьев - экс-глава Гослекслужбы - ред.) блокировал его работу. Хотя 15-20% вакцин для Украины традиционно изготовлял этот завод. Сейчас они взяли на себя обязанность запустить выпуск вакцин, сделав модернизацию производства. Как это будет с политической точки зрения - не знаю, потому что завод принадлежит россиянам.
 - Какова вероятность того, что будет разорван календарь прививок?
- Я думаю, что сильно разорван не будет, потому что есть остатки от антивакцинальной кампании - наши люди не прививаются. К сожалению, на сегодня охват прививок составляет около 50% вместо необходимых 90%. Если и дальше люди будут продолжать отказываться от прививок, то большого разрыва в календаре прививок не будет. Кроме того, мы обратились в наше представительство ВОЗ относительно гуманитарной помощи вакцинами.

«В кризисный момент должны быть кризисные полномочия»

- Вы говорите, что для кадровых назначений у вас нет поддержки. Но в стране война, и решения должны приниматься оперативно и быстро. Например, речь идет о закупке аптечек для армии, о передаче автомобилей. Почему это так пробуксовывает? Вы только сейчас передали машины скорой помощи силовым ведомствам, при этом война длится с апреля месяца, и эта задержка - большая потеря жизней. У многих возникает ощущение, что министерство не справляется в кризисный момент.
- В кризисный момент должны быть кризисные полномочия. А у нас полномочия прописаны действующим законодательством, и если я отдал бы эти машины два месяца назад, то меня бы посадили в тюрьму. Счетная палата и прокуратура.  Я, как государственный чиновник, не могу действовать за пределами закона. Чтобы передать эти автомобили, нужно было распоряжение Кабмина. Машины скорой помощи, переданы силовым ведомствам. Произошло это на четвертом месяце войны на востоке.

Машины скорой помощи переданы силовым ведомствам на четвертом месяце войны

- Вы - ​​человек, который умел быстро в условиях Майдана решать вопросы. А сейчас вы говорите: «через три месяца, так как я чиновник».
- Вы выбрали новую Верховную Раду? Вопрос к вам. Вы добились ее переизбрания? Вы добились назначения всех министров с Майдана? Сколько министров с Майдана у нас? Четыре, а не все правительство!  На самом деле журналисты мне очень помогли, например, в снятии Соловьева и в борьбе с Гослекслужбой. Это 2 миллиарда денег. Я перекрыл кислород, два миллиарда доходов, которые шли кому-то в карман.
- За какую часть медицины в зоне АТО отвечает министерство?
- За гражданскую часть медицины. Там есть гражданские учреждения здравоохранения. Мало того, министерство, по закону о местном самоуправлении не отвечает за регионы, оно только методично дает рекомендации. А за региональные учреждения здравоохранения отвечает Управление здравоохранения на местах. Я не могу назначить ни одного человека по нашему законодательству. Ни одного человека ни в одном регионе. Я только согласовываю назначения начальника областного управления здравоохранения - и все. На этом полномочия министерства и министра заканчиваются.
 - Какие сейчас проблемы с оказанием медицинской помощи в зоне АТО? Ранее вы говорили, что есть проблемы с поставками раненых. Как сейчас все работает?
- Огромных проблем с оказанием медицинской помощи нет. Самое важное при сложных случаях - вовремя транспортировать в хорошее квалифицированное заведение. Не лечить в Славянске, а перевезти, оказать экстренную помощь.  Довозят раненых в Изюм, там предоставляют более или менее хирургическую помощь, а потом их везут в клинический госпиталь, или военный госпиталь в Харькове, где есть достаточно квалифицированные кадры.  Если речь идет о каких-то сложных вещах, то есть Институт хирургии. Есть семь научно-исследовательских институтов, кафедры медицинского университета, и кафедры последипломного образования.
- Вы можете сформулировать четко потребности в зоне конфликта?
 - Медицинский координационный штаб АТО возглавляет заместитель министра - руководитель аппарата Василий Лазоришинец, и это вопрос скорее к нему. Мы с ним имеем четкий план, где, в каком городе мы резервируем 30% коек для раненых во время военных действий. Соответственно, туда идет медицинское обеспечение. Это его работа, он это координирует, он это знает, и гражданская медицина привлекается к этому.
 Есть, конечно, проблемы с обеспечением медикаментами - и в Киеве, и в Львове, и везде. Для доставки и закупки медикаментов из бюджета предусмотрено выделить только 8%. Поэтому все - и в зоне АТО, и вы, и я - покупаем медикаменты за собственные средства. Я лежал в больнице и теперь после гипертонического криза ем пять таблеток ежедневно. Я пошел в аптеку и, будучи министром, покупал себе эти медикаменты.Поэтому ситуация с медикаментами примерно везде одинакова. Повсюду практически полностью хватает медикаментов в скорой помощи и в экстренной медицинской помощи. В том числе и в зоне, где проводится антитеррористическая операция.

«У нас медицина - это базар, это не рынок. На этом базаре никто не отвечает за качество, и это хуже всего»

- Пока вы решали кадровые вопросы, готовилась новая реформа здравоохранения. Какие ключевые изменения ждут медицинскую отрасль?
 - Реформу я возглавляю практически сам, а также заместитель министра Наталья Лисневская. На сайте Минздрава уже висит третий драфт реформы здравоохранения. Уже третья версия. Если вы увидите первую и последнюю, то по сравнению с ними в этой версии учтено 60% или 70% пожеланий общественности. Могу сказать, что в реформе предлагается бюджетно-страховая модель финансирования. Второй важный момент - это общественная или общественно-административная модель управления.
В новой модели национальной системы здравоохранения предусмотрено создание профессиональных корпоративных организаций: врачебное и медсестринское самоуправление, самоуправление провизоров, саморегулирование аптек, учреждений здравоохранения и коренное изменение их статуса через автономизацию.
Также предусматривается саморегулирование дистрибьюторов, заводов-производителей, которые будут управлять системой здравоохранения вместе с министерством и профессионалами. И это серьезное изменение подготовки кадров по принципу резидентуры и непрерывного профессионального совершенствования, которым будут заниматься сами врачи и их лекарственная корпоративная профессиональная организация. Кроме того, приоритетом будет первичное звено - так называемая семейная медицина, где основа - профилактика здоровья. Мы будем более заботиться о своем здоровье, а не лечить болячки.
- Если вдруг мы узнаем, что вас уже сняли с должности? Какая судьба ждет эту реформу?
 - Я буду лоббистом этой реформы везде, например, если буду работать в общественном секторе - это мне ближе, я себя там комфортно чувствую. Но без политической воли первых лиц государства даже в нынешнем состоянии, будучи министром здравоохранения, я сделать ничего не могу.
В этой реформе должен быть заинтересован или президент, или премьер-министр, или Верховная Рада. Я думаю, что после Майдана общественность убедит любого, что здравоохранение должно быть приоритетом для всех, и мы должны изменить старую систему.
Я буду обращаться к Порошенко, как президенту Украины, к Яценюку или другому премьеру, к новым политическим партиям, которые будут идти на перевыборы. Я убежден, что многие политические силы возьмут как флаг наши наработки. Потому что они выглядят адаптированными к требованиям Евросоюза, куда мы идем.
 В новой реформе предусмотрено партнерство между частными учреждениями здравоохранения и коммунальными заведениями. Кроме того, коммунальные учреждения превращаются из государственных, которые имеют четко бюджетную составляющую, в некоммерческие неприбыльные предприятия.
Я провел за 4 месяца, наверное, 20 встреч с иностранными партнерами, которые готовы инвестировать в Украину на условиях государственно-частного партнерства. Сотни миллионов долларов на постройку и достройку клиник: той же клиники «Охматдет», Детской клиники будущего.
 - Вы еще надеетесь, что она достроится?
- Думаю, что да. Я надеюсь. И нужно найти средства на достройку. Потому что там другая технология и другие пациенты, чем те, которые будут в «Охматдете». Но на это нужны колоссальные ресурсы.
- То есть, в этой реформе вы предусмотрели кооперации?
- Государство за бюджетные средства или за средства страхового фонда будет закупать услуги. Неважно, закуплены эти услуги в частной клинике или в государственной. Там, где будет качество и где будет соответствующая цена, там будут покупаться услуги. Лично я являюсь сторонником перехода к частно-практикующим врачам на первичном этапе. В идеале, все должны быть частно-практикующими врачами, частными предпринимателями или ФОПами, как у нас называется.
- На самом деле, у нас медицинские учреждения уже давно стали частными, мы просто об этом не заявляем.
- На самом деле у нас медицина - это базар, это не рынок. На этом базаре никто не отвечает за качество, и это хуже всего.  А в здравоохранении качества нет. При этом в одном заведении услуги стоят столько-то, в другом столько-то. А в некоторых медучреждениях совсем другие цены на то, что нельзя и близко оперировать. Идет зарабатывание денег на том, за что нужно бить по рукам или на пятнадцать лет сажать в тюрьму.

Украинская правда

Комментариев нет:

Отправить комментарий