понедельник, 20 декабря 2010 г.

АРТИСТ. Геннадий Хазанов: «Звёзд стали делать инкубаторским способом»

1 декабря исполняется 65 лет руководителю Театра эстрады. Собираясь на встречу с народным артистом России Геннадием Хазановым, я очень рассчитывал, что беседовать буду с остроумным человеком, который, невзирая на занимаемую должность (руководитель Московского театра эстрады) и окружающую действительность, не очень располагающую к веселью, всё-таки находит в себе силы иронично смотреть на жизнь. Я ошибался…

Молчание - золото

- Геннадий Викторович, мне кажется, что про юмор вы знаете почти всё.

- Ну что-то, конечно, знаю. Я ведь жизнь этому посвятил. И сегодня, занимаясь театром, иду в том числе и к смешному.

- Громкую славу вам принесли телевизионные юмористические миниатюры, которые, насколько я понял, вам сегодня неинтересны?

- На дворе - 2010 год. Какие миниатюры?

- Актуальные. На злобу сегодняшнего дня.

- Разве я говорю, что нет предмета разговора? Вопрос надо ставить по-другому: готов ли я сегодня вернуться к этому. Прошу прощения за сравнение, это то же самое, что задать вопрос Антону Павловичу Чехову: «Почему вы перестали писать юморески?»

- В Интернете я наткнулся на относительно свежую запись вашего ироничного монолога о праздновании Дня независимости РФ в президентском клубе вместе с Борисом Ельциным, над которым вы иронизировали. По поводу нынешних руководителей государства шутить остерегаетесь? Или они не дают поводов?

- Поводов для шуток всегда достаточно. Произнося когда-то те или иные слова, я был уверен, что их можно обратить во благо. Сегодня я в этом уверенность потерял. И если продолжал бы это делать, то это выглядело бы как злословие. Настоятельной необходимости делать из себя мессию у меня нет. У нас для этого есть законы и пресса.

Я актёр, а меня всё время, даже сейчас, во время беседы пытаются спровоцировать и вытащить на тропу желтоцветного обсуждения. Я же сказал, что ушёл из этого пространства. По каким причинам - это моё личное дело. Если я не даю комментариев по этому поводу, это вовсе не значит, что я ничего по этому поводу не думаю. У русского народа есть прекрасная поговорка: «Молчание - золото».

- В свой день рождения вы будете играть моноспектакль «Я вспоминаю...», у которого есть подзаголовок «Не концерт». Зачем вам потребовалось это пояснение?

- Какая-то часть зрителей всё равно воспринимает меня как исполнителя миниатюр… Беседуя с вами сейчас (я боюсь, что вы потом это вырежете), хочу задать вам вопрос: вы хоть один спектакль, в котором я играю, видели?

- «Ужин с дураком».

- И всё?

- Мне этого оказалось достаточно.

- Помимо этого уже 7 лет играю с Инной Чуриковой в спектакле «Смешанные чувства». А также 6 лет - в спектакле «Всё как у людей», 5 лет - в спектакле «Морковка для императора» и 4 года на сцене «Ленкома» - в спектакле «Город миллионеров». Я не могу предъявить претензию: что же вы их не посмотрели? У вас много дел, суетная жизнь. Но если вы не пошли смотреть, то огромная часть людей, не живущих в Москве, просто физически не имели возможности это сделать. Вот для них я и сделал пояснение.

Мы вспоминаем...


- Вы обижаетесь на то, что вас воспринимают как комика?

- А как меня могут воспринимать, если люди ничего не видели? Но в этом нет ничего оскорбительного. Если Чарли Чаплина воспринимали как комика, тогда я согласен. Или, например, Евгений Леонов, он кто? Комик? Или Юрий Никулин? Зачем мне доказывать, наклеивать на себя афиши, что я не комик, а трагик. Вообще я артист.

- О чём вы как артист вспоминаете в своём «не концерте»?

- Вспоминаю какие-то этапы своей жизни. В режиме сценического выступления, но с помощью видеоэкрана я предлагаю зрителю посмотреть на то, что было сделано. Это рассказ от первого лица о моей жизни, которая довольно многолика.

- А я хочу вспомнить слова из вашего монолога «Доклад»: «Самых больших успехов мы добились в области смеха. Это неудивительно, поскольку во все времена жить без смеха в нашей стране было практически невозможно». Но ведь и сейчас жить без смеха в нашей стране невозможно?

- (Тяжёлый вздох.) Я думаю, что у значительной части населения закончилась «энергия заблуждения». Когда мы ожидали социально-политических перемен в стране, то эти политические перемены увязывали с социальными. С точки зрения юридических свобод положение гражданина у нас значительно улучшилось. Россия открылась миру. Но не самые бездарные люди в результате этих перемен покинули страну. Какая-то часть удачливых людей, причём среди них есть и талантливые, бурно реализовалась в системе координат накопления.

А что же досталось основной части населения? Она оказалась засыпана этими «переменами». Это коснулось всех сфер жизни: науки, промышленности и, конечно, культуры. И какой бы чудовищной по своей строгости и безжалостности ни была советская репрессивно-цензурная система, благодаря ей или вопреки появлялись гениальные художники слова, кисти, музыки. Теперь же всё стало можно. Ну и где же эти талантливые люди?

- Чем больше свобод, тем меньше талантов?

- Свобод стало больше, но это бытовая свобода. Если попытаться расшифровать причины моего расставания с разговорным жанром, должен вам сказать, что слово, которое является доминирующим у артиста разговорного жанра, сегодня абсолютно девальвировано. Две главные причины - охлократизация аудитории («охлократия» - это власть толпы) и девальвация звучащих слов.

В советское время достаточно было опубликовать фельетон в газете «Правда» по поводу того или иного явления, и на это явление обращали внимание на самом верхнем уровне. А в постсоветское время можно было написать про человека, что он жулик, взяточник, негодяй. И что из этого следовало? Ничего. Страдают от этого все. И власть, которая по инерции продолжает произносить пустые слова о том, куда нам надо двигаться и что нам надо делать. И простые люди, которые понимают: можно протестовать, можно писать, но от этого ничего не изменится.

Сам факт того, что наша страна низвела положение журналиста до человека, которому нужно думать - открыть рот или нет, потому что иногда цена этому сама жизнь, - это очень тревожный знак. Наверное, журналисты зачастую бывают неудобны, возможно, субъективны, возможно, они ошибаются. Но разве можно допустить, чтобы физическая расправа стала нормой? Если власть заинтересована, чтобы о ней говорили с уважением, она должна все силы бросить на то, чтобы ударить по рукам тем, кто хочет заткнуть рот журналистам.

- Невесёлое интервью у нас с вами получается. Неюбилейное.

- Я не очень понимаю, а какие должны быть юбилейные мысли? Наверное, читатель ждёт с третьей на четвёртую строчку какой-нибудь шутки. Но вы задаёте вопросы, явно не потворствующие этому.

Незвёздное время


- Вот вы сказали про девальвацию слова, а мне кажется, вместе с ним девальвировалась и профессия артиста. И яркие харизматичные звёзды не появляются.

- Время незвёздное. Звёзд стали делать инкубаторским способом. И выживут ли они - ещё большой вопрос. Я всем им желаю удачи. Но они не прошли естественный путь развития. Я не говорю - все, но многие. Их присутствие на телевизионном экране - это вовсе не гарантия долгой жизни. Появится ли когда-нибудь на нашей сцене такая певица, как Пугачёва? Будет ли у нас когда-нибудь такой представитель в жанре звучащего слова, как Жванецкий? Не знаю. Вы посмотрите, сколько им лет. И поймёте, что они долго шли к этому. Артист сегодня может сняться в каком-нибудь сериале и проснуться знаменитым. Но это не говорит о его мастерстве.

- Бывшие участники КВН - сегодня одни из самых желанных звёзд на телевидении. Это хорошо или плохо, на ваш взгляд?

- Увеличение количества гинекологов, делающих аборты, вовсе не говорит, что качество этих операций растёт. Если это гинекологи, не получившие медицинского образования, то это очень опасно для жизни. Мне могут сказать, что нельзя ставить знак равенства между медиками и теми, кто шутит. А мне кажется, что некачественный юмор, непрофессиональный с точки зрения написания и исполнения, несильно отличается от плохо проведённой операции. Он так же опасен - только для здоровья душевного.

- Смех всё-таки продлевает или укорачивает жизнь?

- Думаю, смех должен продлевать жизнь. И тем, кто шутит, и тем, кто смеётся. Но мне кажется, что служение только смешному очень обедняет внутренний мир того, кто этим занимается. Становиться фабрикой по производству смеха очень опасно. Это иссушает душу. Жизнь гораздо шире.

Источник: Аргументы и факты

Комментариев нет:

Отправить комментарий