среда, 19 октября 2011 г.

АКТЕР Ежи ШТУР: В костёл хожу, когда там никого нет…

Польский актёр Ежи Штур, чей комедийный талант сравнивают в Европе с гением Фернанделя, запомнился нам ещё в перестройку по эротической комедии «Сексмиссия» и гангстерскому фарсу «Дежа Вю». А всего в его послужном списке более 80 ролей. Корреспонденту «Эхо» удалось побеседовать с Ежи Штуром на Втором Одесском международном кинофестивале, где он возглавлял жюри.

- Пан Штур, последний раз вы были в Одессе почти четверть века назад, снимаясь в советском фильме «Дежа Вю», где сыграли американского мафиози. С тех пор в этом городе-«жемчужине у моря» многое изменилось?

- Да, город стал красивее, современных зданий больше. И люди улыбаются чаще. А тогда все ходили хмурые и неприветливые. Вероятно, потому, что не могли купить те продукты и вещи, которые хотели. Но если быть честным, то одесситы были одеты всё равно куда лучше, чем жители других советских городов. Здесь, очевидно, сказывалось, что Одесса — портовый город.

- А я вот видел много невесёлых лиц на улицах и сегодня...

- Я тоже видел. Причина понятна — это огромное социальное расслоение украинского общества. Разрыв между состоятельными людьми и бедными. Подобное характерно и для Польши, и для России. Меня эта ситуация беспокоит. Мой родной Краков — довольно развитый город, но и там много нищеты. С этим ничего не поделаешь. Сменится ещё не одно поколение, пока к человечеству придёт понимание, что такое расслоение ненормально.

- По первому образованию вы филолог и хорошо владеете русским, а также ещё несколькими языками. Как сильно эти знания вам помогают?

- Да, я очень неплохо знаю итальянский: долго работал в Италии, у меня в Риме есть квартира. Ещё владею английским, осваиваю испанский. Вот только с немецким проблемы. Хотя Штур — австрийская фамилия. Она перешла ко мне от моего отца Тадеуша, который в своё время переехал в Краков из Вены. И казалось бы, я должен знать язык своей исторической родины. В моей семье, где все были юристами, говорили по-немецки, а я вот нет. Как-то не сложилось. А жаль.

- При таких разносторонних филологических интересах жену себе вы, наверное, тоже взяли из-за границы?

- Со своей будущей женой я познакомился в детском саду, куда нас, малышей, водили родители. Потом уже по-настоящему мы сдружились в студенческие годы. Её консерватория и мой театральный институт располагались в одном здании. Как-то раз в коридоре наши взгляды пересеклись, и мы оба удивились: откуда знаем друг друга? А-а-а, детский сад! Ну что, пойдём прогуляемся? Так и пошло. Вместе мы уже 40 лет. Она хорошая скрипачка и много гастролировала с квартетом — виолончель и скрипки. Сейчас уже выступает реже.

- Считается, что актёры — народ влюбчивый...

- Конечно. Как и представители других творческих профессий. Но жене я не изменяю. В числе моих платонических возлюбленных Клаудиа Кардинале. С ней мы проводили время — обедали, ужинали. Испытываю тёплые чувства и к актрисам, которые играли в фильмах, поставленных мной. Ирина Алфёрова потрясающе сыграла в «Любовных историях», особенно в эротической сцене. Удивительной красоты женщина. Увидел — влюбился! Большие эмоции когда-то вызвала во мне итальянская красавица Стефания Сандрелли. Во многом благодаря ей, вернее, желанию общаться с ней я изучил итальянский язык.

- Сейчас вы сыграли в итальянском фильме «Мистификация» о неудачных выборах папы Римского. Вы чувствуете себя в Италии уже своим?

- Отчасти. Это чувство приходит, когда работаешь в чужой стране два-три-четыре месяца и с утра до ночи общаешься только с местными жителями. Кстати, первый приз, который я получил на фестивале в Столето в 1982 году, — за роль в спектакле «Каракатица» Джованни Пампилини, сопровождала формулировка: «Лучшему иностранному актёру, играющему на итальянских сценах». Это признание открыло мне двери тех театров, у которых было желание взять в штат артиста-иностранца. Всё равно ведь акцент никуда не скроешь... А когда итальянские коллеги узнали, что я ещё и педагог, то стали наперебой приглашать на работу во все театральные школы, от Палермо до Милана. И я читал лекции о системе Станиславского, о Чехове и Гоголе. Ничего этого итальянские студенты не изучали. Позднее, когда я стал ректором Высшей театральной школы, связи с академиями Италии мне очень пригодились. Мы даже бесплатно обменивались студентами. А такая практика очень плодотворна.

- В качестве режиссёра вы сняли шесть фильмов. Для себя вы уяснили, в чём секрет успеха?

- Как сказал мой великий педагог и друг, выдающийся польский режиссёр Анджей Вайда, режиссёр должен быть кем-то средним между прапорщиком и поэтом. Воин и поэт должны всем управлять на съёмочной площадке.

- С такими взглядами вам надо себя попробовать и в продюсерском ремесле, которое является и весьма денежным?

- Нет. Это молодые сейчас могут быть и менеджерами, и продюсерами. А людям моего поколения коммерция редко удаётся. Я уже не раз подумывал снять фильм, выступив одновременно и его продюсером. Не держать же мне на бессмысленных банковских счетах деньги, заработанные за долгую жизнь? Но роль продюсера не для меня. Не умею я выжимать из людей все соки.

- А что самое главное для актёра? Слушаться режиссёра?

- Да, слушать режиссёра и понять главную идею фильма. Но не головой понять, а сердцем. Некоторые коллеги обижаются, когда я говорю, что режиссура для меня не творческое занятие. Ведь ответственность за всё — от организационных вопросов до воплощения — лежит на режиссёре, а это не что иное, как техническая сторона дела. И всё же если повернуть время вспять и вернуться обратно в 1994 год, когда мне предложили снять мой первый режиссёрский проект «Список греховодниц», то я бы сделал это снова.

- Вас хорошо запомнили по фильму «Сексмиссия», вышедшему 28 лет назад, а теперь в России смотрят ещё и сериал «Глухарь», в котором вы убедительно сыграли роль посла Польши в России. Вам с нашими актёрами было приятно работать, интересно?

- Роль посла я играл ещё раньше в дуэте с Никитой Михалковым в фильме Занусси «Персона нон грата». В моих актёрских буднях была масса обязательных приёмов в посольствах, и я перевидал уйму дипломатов. Скажу честно, послы всех стран угощают своих гостей совершенно одинаковой едой и говорят одни и те же слова. Это самые схематичные, предсказуемые и скучные люди, которым неведомо разнообразие. Что же касается «Глухаря», то если я скажу, что это было счастьем, вы поверите? Работалось нормально. Весело было, особенно с весельчаком Максимом Авериным. Актёры работали на износ, настоящие профессионалы. Жаль только, что снимали серию одна за другой, не давая передохнуть, подумать о персонажах, их судьбах и мотивациях. Но я понимаю — бизнес, деньги, потогонная система. Всё как у нас в Польше. Но не радует это меня на самом деле. Наверное, потому что старомоден или просто стар.

- Польша — очень религиозная страна. Вы часто ходите в костёл?

- Стараюсь. Мне нравится там бывать, но иногда возникают проблемы, связанные с моей популярностью. Прихожане обращаются ко мне с разговорами, просят даже автографы. В костёле, представляете? Поэтому хожу молиться в будние дни, когда в храмах почти никого нет.

Источник: http://www.itar-tass.com



Комментариев нет:

Отправить комментарий