понедельник, 3 октября 2011 г.

Правозащитник Эдуард БАГИРОВ: «Киевский СИЗО не является изолятором временного содержания, а скорее всего — камерой пыток»




На вопросы «Дня» ответил председатель правления международной правозащитной организации «Международная лига защиты прав граждан Украины» Эдуард Багиров, который, к слову, и рассказал представителям СМИ о прецеденте в Лукьяновском СИЗО.

— Почему о резонансном убийстве в СИЗО сообщают не правоохранители, а общественные правозащитные организации?
— Понимаете, наша организация занимается постоянным мониторингом соблюдения прав человека в исправительных колониях, в том числе и в СИЗО города Киева. Пятого июля мы получили информацию об убийстве путем удушения: сокамерник, используя свою майку, совершил тяжкое преступление. Мы эту информацию, естественно, обнародовали, поскольку Департамент по выполнению наказаний, к сожалению, ведет политику замкнутости и закрытости, то есть они не хотят рассказывать о тех или иных событиях СМИ и, соответственно, общественности. К сожалению, я после пятого числа сказал о том, что склонен к мнению, что это убийство не первое и не последнее, и уже 14 числа было совершено очередное убийство путем избиения и удушения. Не исключено, что подобное может повториться еще.
Мы во всех этих убийствах видим вину руководства следственного изолятора, режимной части, оперативной части, и есть у нас масса вопросов по первому убийству. Например, почему в одной камере находились трое осужденных, которые судом (!) были признаны невменяемыми? Далее, почему за ними не велось визуального наблюдения, раз они признаны психическими больными? После убийства их развели по камерам, хотя по инструкции это должно было быть сделано до убийства! Вот при таких обстоятельствах и был убит Орлов. Второму убийству предшествовала драка, которая закончилась тяжким преступлением — убийством.
Мы считаем, что до тех пор, пока не будут приняты кадровые решения и наказаны виновные, оперативная ситуация в СИЗО города Киева будет и впредь находиться в таком же плачевном состоянии, и ситуация будет только ухудшаться. Кстати, в прошлом году было возбуждено уголовное дело по факту пропажи секретных материалов в этом СИЗО. Речь идет о документах, которые касались оперативной информации об осужденных, которые сотрудничали с администрацией СИЗО.
По этому факту было возбуждено два уголовных дела, и начальник Лукьяновского следственного изолятора Иван Скоробагач является фигурантом этого уголовного дела.  То есть, если нарушается законодательство, и нарушителем, по мнению следствия, является начальник СИЗО, то какие требования он может выдвигать своим подчиненным, чтобы там соблюдали права человека, чтобы там не убивали?! Более того, в интересующем вас случае и убийца, и убитый были подследственными, а по нашему законодательству только по решению суда человека можно назвать преступником.
 То есть фактически эти люди были невиновными, не преступниками. Но наши суды выносят решения, лишающие свободы, а не жизни. Поэтому мы считаем, что бездействие, непрофессионализм, нежелание выполнять свои служебные обязанности руководством СИЗО и привели к этим убийствам.  Киевский СИЗО не является изолятором временного содержания, а, скорее всего, является камерой пыток и смерти.
— Вы говорите о том, что эти убийства, вероятно, не последние. Орлов, как известно, был фигурантом резонансного дела о продаже ракет. В киевском СИЗО остался последний свидетель по этому делу Евгений Шиленко. По-вашему, он следующий?
— Я понял вас. Но, знаете, как бы там ни было, у нас нет оснований утверждать, что смерть связана с тем, что убитый был фигурантом громкого дела и обладал важной секретной информацией. Безусловно, я имею некоторую информацию, но я не могу связывать эти события. Я, кстати, еще в прошлом году открыто выступал, что в СИЗО нарушаются права граждан Украины, и руководство не предпринимает никаких мер, чтобы восстанавливать нарушенные права. Происходит одно убийство. Происходит второе убийство. Но никому до этого нет дела?! Что я должен говорить в таком случае, что не будет очередного убийства при таких нарушениях!? Я не готов взять на себя миссию успокоителя, зная реальную ситуацию, что и как там происходит.
— А если сравнивать с другими странами, как выглядит ситуация с соблюдением прав заключенных в наших исправительных и тюремных заведениях?
— Я езжу по всему миру и согласен, что Украина в целом, и киевский следственный изолятор в частности не являются единственным местом, где произошел такой ужасный прецедент — убили человека. Это происходило, происходит, и будет происходить, к сожалению. Но, если такое происходит в любой стране Европы: Германии, Голландии, Франции, то там моментально принимаются решения, а информация об этом передается в СМИ, а не так, как у нас, прячется. Виновных в том или ином прецеденте наказывают, о чем публично рассказывают общественности, что бы другим было неповадно своим служебным несоответствием позволять, что бы во вверенном ему объекте погибали люди.
То есть там адекватная реакция, адекватные поступки, а у нас, наоборот: произошло убийство, мы об этом заявили, и я в итоге выслушал столько претензий и угроз... Но мог ли я закрывать глаза на все, что происходит в изоляторе!? Может быть, кому- то этого и очень хочется, но я так не хочу. Я очень сожалею, что в нашей стране те принципы, к которым мы стремимся, а именно демократия и права человека, в тюремной системе еще не только не взошли, но даже и не посеяны. Там мертвый грунт, непаханое поле в области прав человека.
— Последние убийства в Лукьяновском СИЗО. Вы будете держать их на контроле?
— Я еще раз подчеркиваю: убили невиновного человека, который содержался в СИЗО по подозрению в совершении преступления! Ежегодно через СИЗО проходят сотни тысяч людей, которых подозревают, а потом выпускают на свободу как невиновных. Понимаете!? Общественность у нас настолько инертна, что практически ничего нельзя добиться. Сейчас люди, правда, немножко стали задумываться о том, что от тюрьмы и от сумы, нельзя зарекаться. Это раз.
Во-вторых, благодаря нашим с вами коллегам — представителям СМИ, нам удалось за последние полгода поднять авторитет общественных организаций и СМИ. И я думаю, что мы немножко будем наводить порядок при поддержке общественности и журналистов, потому что в нашей стране нарушение прав человека — это все равно, что чиновнику утром выпить чашечку молока. И, знаете, полнейшая безнаказанность!
Этот Скоробагач (начальник Лукьяновского СИЗО) в 2004 году в марте месяце допустил пронос на территорию следственного изолятора огнестрельного оружия. Тогда двое смертников ранили сотрудника и пытались скрыться… На коллегии было принято решение об его увольнении, а он оперативно заболел и проболел девять месяцев. Потом власть поменялась, и его вернули обратно. Теперь опять: возбудили уголовное дело, он снова на больничном. 20-го числа в Департаменте будет коллегия, где планируется поднять вопрос о его увольнении, но он ведь опять на больничном.
Не знаю как другие, но Скоробагач точно думает, что пожизненно получил в наследство должность начальника тюрьмы. Кстати, со мной вместе на пресс-конференции выступали действующие и бывшие сотрудники СИЗО, которые открыто заявляли, что он оскорбляет, унижает, даже руку прикладывает к своим подчиненным и осужденным. И что вы думаете!? Ничего! Да если бы в какой-нибудь другой стране заявили о подобном, там уже давным-давно была бы надлежащая реакция. Но не у нас. К сожалению.
Источник: day.kiev.

Комментариев нет:

Отправить комментарий