среда, 16 ноября 2011 г.

ДВА КОРАБЛЯ ПОДВОДНОГО АРХЕОЛОГА НЕФЕДОВА.



Какие тайны скрывает седой Днепр? Что ищут на днепровском дне подводные археологи и что они называют «историческими находками»? Почему российский бард Андрей Макаревич собирал деньги для подводных археологов и кто стал «крестным отцом» запорожской «чайки»  и «бригантины»? На эти и другие вопросы отвечает руководитель Запорожского филиала Украинского института подводных исследований и филиала «Южгидроархеология» Валерий Нефедов.


***

- Валерий Вячеславович, подводная археология – это призвание или профессия?
 - Наверное, все-таки призвание, которое потом становится профессией. По крайней мере, у меня так и получилось.
 - И как получилось?
 - Я с шести лет днями пропадал на Днепре. Как-то идем с отцом по берегу, смотрим – палатки стоят, люди с аквалангами. Отец объяснил мне, что это археологи, они ищут затонувшие когда-то корабли. И это отложилось в моей памяти.  Школьником посещал клуб «Посейдон», где много  узнал о подводных исследованиях.  Сначала история и археология для меня шли как бы параллельно. А потом соединились в одно.
 - Подводная археология появилась в Запорожье когда?
 - Первые подводные исследования в районе острова Хортицы были начаты в ноябре 1968 года.  А первая экспедиция «Скиф» была организована в 70-е годы. В 80-е годы ее переименовали в «ЭПАР» - экспедиция подводно-археологических работ. Это были  по тем временам серьезные подводные исследования. В 1971 году  обнаружили и подняли со дна Днепра носовую часть судна периода русско-турецкой войны 1735-1739 годов. В истории подводной археологии – это серьезная находка.
 - Но этой части судна сегодня в Запорожье нет!
 - К сожалению, нет. Тогда у нас не было специалистов по консервации таких объектов. Самое простое – поднять находку со дна. Сохранить – посложнее будет. Часть судна подняли, и она на воздухе без консервации стала разрушаться. Решили  находку закопать на берегу. Когда-нибудь мы сможем ее реставрировать.
 - Что еще в Днепре нашли?
 - Находок много. Во-первых, корабельные якоря. У нас в Запорожье,  в краеведческом музее и в музее Национального заповедника «Хортица» находится много якорей первой половины 18-го века. Мы были в военно-морском музее в Петербурге. У них ничего подобного нет. Много находок было кроме якорей – от эпохи неолита до 19-го века. Представлены практически все культуры  этносов, обитавших в нашем регионе.
 - Ну, а драгоценности  встречаются под водой?
 - Для археологов ценность якоря, изготовленного на Ладоге или где-нибудь на Воронежской или на Киевской верфях, гораздо выше, чем ценность какого-то золотого изделия. Если, конечно, оно не историческое. Для нас важна ценность не материальная, а историческая.
 Если говорить о драгоценностях, то была интересная находка - серебряная золоченая дарохранительница, которую обнаружила в Днепре экспедиция доктора исторических наук Шаповалова. Сейчас эта находка хранится в  заповеднике «Хортица».
 - А как насчет несметных сокровищ  запорожских казаков? Якобы они где-то на Хортице или в Днепре  спрятали горы драгоценностей, захваченных в турецких городах…
 - К сожалению, ничего подобного мы пока не находили. Наверное, это все-таки действительно  мифы.
 - А может плохо искали?
 - Нормально искали. На одной  подводной территории мы работаем уже несколько десятилетий. Там, где имеется локальное скопление подводных комплексов, у нас создана подводная сеть реперов, к которым мы привязываемся. Репер – это точка, относительно которой проводится съемка местности. Ну, и без подводной карты не обойтись.
 - На какой глубине приходится работать?
 - На разных глубинах. В 1990 году я нашел древнегреческую амфору на глубине около 10 метров, в песчаных отложениях. Сегодня в том месте глубина Днепра уже 18 метров. Смыло 8 метров песка.
 - С чем это связано?
 - Причин несколько. Песок под водой напоминает жидкость.  Пагубно влияет на реку добыча песка в Старом Днепре – это старое русло реки. Его добывают в одном месте, он сносится в другое. Это связано с нарушением гидрорежима реки, строительством водохранилища.
 - Строительство ДнепроГЭСа сильно изменило гидрорежим Днепра?
 - Очень сильно! Эта стройка сказалась не только на подводных объектах археологии, но и на всем подводном мире. Промышленность влияет. Буквально на глазах Днепр меняется в худшую сторону. Очень плохая экология.
 - За 40 лет работы запорожские подводные археологи смогли чем-то удивить ученый мир?
 - Думаю, что примером  может служить проект «Запорожская бригантина». Вообще, во время подводных исследований у острова Хортица выявлен огромный пласт нашей истории.
 - Казацкая «чайка», которую вы нашли в Днепре, к этому пласту относится?
 - Конечно! Подобных проектов даже в России нет. Системных  исследований на таких объектах и в Украине не проводилось.
 - «Чайку» на дне Днепра нашли случайно?
 - Приезжаю как-то один на то место, где мы уже обследовали акваторию Днепра. Погружаюсь, делаю 3-4 шага по дну и буквально проваливаюсь в огромную яму. Ее здесь раньше не было. Это случилось под обрывом, на глубине метров шести. Опускаюсь ниже, на глубину девять метров и открывается невероятная картина – корма судна в великолепной сохранности. Я не мог поверить, что такое может быть. Гвозди 18-го века, конструкция судна – тоже. Все соответствует! Это была «казацкая чайка». У меня была мечта – найти корабль. И я его нашел!
 - До этого у вас находки были?
 - Были. Острое впечатление  пережил, когда нашел на днепровском дне старинную амфору. Студентом тогда был. Находки у меня и раньше были, но не такие серьезные. А это была амфора 3-4 веков до нашей эры. Я потом коллегам говорил, что на дне Днепра потерял сознание. Шутил, конечно. Но состояние было близкое к этому. А найти судно – это вообще невероятно. Потом спустились, обследовали, сфотографировали. Тогда у нас еще не было видеокамер для подводных съемок.
 - Нашли, но поднимать не торопились. Это так?
 - Да, находка еще целый год находилась под водой. Дело в том, что тогдашнее руководство Национального заповедника «Хортица», о котором мне неприятно вспоминать, ставило нам палки в колеса. До сих пор не могу понять – почему.  Объект, можно сказать, мирового значения. Судно времен Запорожской верфи первой половины 18-го века, связано с Запорожским казачеством. Уникальный, бесценный объект.
Нужна была поддержка руководителя заповедника Крапивко. Если бы он подключился, можно было бы тормошить Министерство культуры. А Крапивко меня вызвал и говорит: «Нефедов, зачем тебе это надо? Давай засыплем его песком и включим в план на 2010 год». Я говорю: «Он же не сохранится. Нельзя так делать». После этого у нас, археологов начались неприятности.
 - Вместо премии?
 - Премию получали те, кто был ближе к начальству. А мой отдел, как неугодный, ставили всегда в «хвост».
 - Но вы же добились своего и «чайку» подняли?
 - Подняли благодаря проекту «Запорожская чайка». С одной стороны работы проводились под эгидой института археологии, то есть как бы государственный проект. С другой – проект как бы общественный, потому что финансирование было общественным.
 - Кто же стал «крестным отцом» «Чайки»?
 - Директор Запорожского культурного центра «Хортица» Валерий Козырев. Мы пришли к нему,  он этим делом заинтересовался. Потом подключились «Общество имени  Якова Новицкого», историки Запорожского национального университета, краеведы. Помощь оказали народные депутаты Украины Бастрыга и Кучеренко. Предприятия нам помогли. Казаки даже обед нам привозили на место работ.
 - Понятно, вытащили судно, катаклизмов не случилось…
 - Не совсем так. В апреле 1999 года был сильнейший паводок. Он смыл кусок территории острова Хортица шириной 20 и длинной около 100 метров. Когда я это увидел, сердце опустилось. Думаю, «Чайку» разрушило и унесло водой. Ходил, переживал – проверить не было возможности. Потом выяснилось, что все обошлось.
 - «Дом» для судна где вы нашли?
 - Ангар? С помощью Козырева и директора Алюминиевого завода Бастрыги ангар построили на острове Хортица. Туда «Чайку» и поместили. Наша экспедиция обладает большим опытом по консервации мокрого археологического дерева. Дело в том, что деревянный предмет, длительное время находившийся под водой, претерпевает структурные химические изменения. И при высыхании трескается.  «Чайку» пришлось законсервировать.
 - Ваша же экспедиция обнаружила и «Бригантину»?
 - Наша. В 30 метрах ниже того места, где была обнаружена «Чайка». Я пошел в воду после аквалангистов Максима Остапенко и Олега Якименко. Это судно было открыто намного больше. И конструкция его была больше. Мы увидели целый лес корабельного дерева. Видели еще несколько корабельных комплексов, но они были сильно повреждены.
 - В этом месте на Хортице верфь была?
 - На прилегающей к острову Байда территории была когда-то военная база, стоянка судов и место строительства судов. Документы говорят, что на Запорожской верфи строились или достраивались 16-баночные (банка-место) галеры в количестве 20 или 40 единиц. И целый ряд других кораблей.
 - Это какое время было?
 - По документам – 1739 год. Уже война закончилась, у Хортицы находилось около 350 судов различного типа – галеры, бригантины и т.д. Остров Хортица был базой для флота, который поднялся из-под Очакова. В том месте, где мы нашли «Чайку» и «Бригантину», суда стояли один к одному. Очень высокая плотность была. Найденная нами бригантина когда-то тоже здесь стояла.
 - Почему суда затонули именно в этом месте?
 - Наша версия такая. К Хортице суда поднимались после окончания войны с Турцией. Дальше Хортицы по Днепру они подняться не могли – мешали пороги. Переправлять их через пороги было  сложно. Но случилась эпидемия чумы. Очень много людей погибло. От чумы умер и адмирал Наум Синявин, командовавший флотом. За судами некому было смотреть.
 - Почему найденная бригантина пять лет пролежала на дне Днепра?
 - Не было денег. Мы нашли бригантину в 1999 году. Как не бились, Министерство культуры нас не поддержало и не выделило денег на подводные работы и подъем судна.
 - А власти Запорожья?
 - Ну, их обвинять нельзя, потому что памятники такого уровня – это компетенция государства, а не муниципалитета.
 - Хоть чем-нибудь центральная власть помогла?
 - Ни первая, ни вторая экспедиции государством Украина не финансировались ни на копейку.
 - Пришлось искать спонсоров?
 - Пять лет мы бились лбом о стенку. Если бы бригантину подняли сразу,  ее сохранность была бы на десять порядков выше. Мы пять лет фиксировали, как дерево разрушается. К бригантине уже и «черные археологи» начали подбираться. Ныряли, пытались вырвать элементы судна…
 - Кто в Киеве должен был вам помочь?
 - Академия наук, которой мы  подчиняемся. Она нас морально поддерживала, а материально  помочь не могла. Материально могло бы помочь Минкультуры, но, увы… Наша группа вынуждена была уйти из заповедника. В 2004 году мы создали Запорожский филиал Института подводных исследований и начали работать.
 - А с «Чайкой» что было в это время?
 - «Чайкой» занимались. Директору заповедника Крапивко некуда было деваться. После того, как Виктор Ющенко побывал на Хортице, пошло финансирование. Он тогда побывал в музее, смотрел, как шла консервация «Чайки».
 - Говорят, на проекте отмывали деньги…
 - Нет, этого не было. Когда нам все отказались помогать, приехал певец Андрей Макаревич. У него в России была телепрограмма «Подводный мир Андрея Макаревича». У Андрея возникла идея снять сюжет на Днепре. Я отправил ему свою видеосъемку о бригантине. Он загорелся. Приехал в Запорожье. Хотя видимость была плохая, спустился под воду, осмотрел объекты. А как  увидел «Чайку», сказал:  «Я приложу все силы, чтобы сохранить бригантину». Я не поверил, но он действительно помог. Давал благотворительные концерты, был создан фонд «Запорожская бригантина».
 - И спонсоры сразу появились?
 - Это правда. Под Макаревича появился  интерес к проблеме. Большую помощь оказал глава корпорации «Интерпайп» г-н Пинчук. Серьезную поддержку оказали российские предприятия. Дело пошло. Экспедиция была очень серьезная. Благодаря Макаревичу мы получили и нормальные подводные костюмы. До сих пор в них работаем.
 - Бригантина была засыпана?
 - Около 25 тысяч кубов земли вытащили. Сейчас это судно в нормальном состоянии. Рядом с «Чайкой».
 - Когда-то вы мечтали найти корабль. Нашли. А теперь что   искать будете?
 - На том же месте нами обнаружены еще семь корабельных комплексов. Хортица вообще уникальное место по насыщенности археологическими памятниками. Так что работы хватит.

 Валерий Полюшко, Николай Зубашенко, журналисты

Фото Валерия Полюшко








                                  

Комментариев нет:

Отправить комментарий