суббота, 9 августа 2014 г.

ПОСОБНИКИ ГЕСТАПО ИЗ ЛОНДОНА. Участников антигитлеровского заговора предало британское правительство


     
Около полудня 20 июля 1944 г. в ставке Гитлера «Вольфшанце» под Растенбургом (в Восточной Пруссии) шло военное совещание. Гитлер и генералы собрались в небольшом помещении для оперативных совещаний картографического барака. По случаю сильной жары все три окна были открыты настеж. Фюрер стоял у середины массивного дубового стола,
близоруко склонившись над оперативной картой фронта.
     Доклад начальника оперативного отдела Генерального штаба сухопутных сил генерал-лейтенанта Адольфа Хойзингера о ситуации на Восточном фронте уже близился к концу. Заместитель Хойзингера полковник Хайнц Брандт, желая подойти поближе к карте, задел ногой какой-то портфель, стоявший у стола рядом с Гитлером, и переставил его по другую сторону подставки стола. «Русские крупными силами продвигаются западнее Дины на север, - говорил тем временем Хойзингер. - Их передовые части находятся юго-западнее Дюнебурга. Если наша группа армий в районе Чудского озера не будет немедленно отведена, произойдет катастрофа...»
       В это время, ровно в 12 часов 42 минуты прогремел страшный взрыв. Центральный стол разлетелся на куски, частично рухнул потолок, густые клубы дыма заполнили комнату, начался пожар. Казалось, никто не мог уцелеть в этом аду. Однако через несколько минут пораженные офицеры ставки увидели как из объятых дымом и пламенем обломков барака ковыляет фюрер. Он был покрыт гарью, его волосы и мундир обгорели, правая рука была частично парализована, лопнули барабанные перепонки. «Мои штаны, мои штаны», - бормотал Гитлер.
        По мнению экспертов, нацистского лидера спасли открытые окна, смягчившие удар взрывной волны, и полковник Брандт, переставивший портфель с бомбой. Через полчаса после покушения рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, прибывший из своей ставки на озере Мауэрзее, организовал расследование. Подозрения сразу же пали на начальника штаба армии резерва полковника графа Клауса фон Штауффенберга, который за несколько минут до взрыва срочно покинул комнату совещаний и вылетел из ставки в Берлин. Поначалу гестаповцы полагали, что Штауффенберг действовал один или с небольшой группой офицеров.
           В это время в Берлине около 15 часов 30 минут начальник общевойскового управления Генштаба генерал Фридрих Ольбрихт и его помощник полковник Альбрехт Мерц фон Квирнгейм передали командующим военными округами и комендантам гарнизонов сигнал «Валькирия», который предусматривал арест нацистских функционеров и высших офицеров СС и переход власти в руки военных. В Берлине и пригородах по боевой тревоге были подняты войска, которые оцепили правительственный квартал, здания министерств и военных ведомств, казармы СС, радиостанции и транспортные узлы. Генерал-полковник Людвиг Бек, прибывший в военное министерство на Бендлерштрассе, где находился штаб заговора, официально объявил о том, что вермахт взял на себя всю исполнительную власть в рейхе. Новым верховным главнокомандующим был назначен генерал-фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен.

     Однако медлительность заговорщиков и нерешительность командующих округами, которые должны были выполнить план «Валькирия», позволила нацистам во главе с находившимся в столице Геббельсом собрать силы и восстановить контроль в Берлине. Около 23 часов ночи штаб переворота на Бендлерштрассе был захвачен гитлеровцами. Четверо руководителей заговора - Ольбрихт, фон Шауффенберг, фон Хефтен и Мерц фон Квирнгейм были расстреляны во дворе военного министерства. Генерал Бек покончил жизнь самоубийством.
     Около часа ночи радио передало речь Гитлера о подавлении попытки переговора. «Совсем ничтожная кучка четолюбивых, лишенных стыда и совести и в то же время глупых офицеров-преступников устроила заговор, чтобы устранить меня и вместе со мною одновременно практически уничтожить штаб верховного командования германского вермахта , - заявил фюрер. - ...Круг, который представляют эти узурпаторы, максимально узок. Он не имеет ничего общего с германским вермахтом и, главное, с германской армией...» Но вопреки утверждениям нацистской пропаганды, которые позже упорно повторяли советские официальные историки, участниками заговора 20 июля 1944 г. была не «ничтожная кучка» офицеров, а практически вся военная элита рейха, высшие дипломаты, государственные чиновники, руководители полиции.

Охота на Гитлера
     
План устранения Гитлера и военного переворота возник еще в конце 30-х гг. В это время сложились основные звенья антигитлеровской оппозиции: военная группа во главе с начальником Генштаба Людвигом Беком и фельдмаршалом Эрвином фон Вицлебеном, группа в МИДе во главе с бывшим послом в Риме Ульрихом фон Хасселем, группа в управлении военной разведки во главе с начальником штаба абвера Гансом Остером, группа консервативных политиков во главе с обер-бургомистром Ляйпцига Карлом Фридрихом Герделером, группа молодых аристократов во главе с графом Гельмутом фон Мольтке и графом Питером Йорком фон Вартбургом, группы профсоюзных активистов и другие объединения немецкого Сопротивления.
  

Бывший начальник Генерального штаба генерал Людвиг Бек - один из руководителей антигитлеровского заговора. Уже летом 1938 г. генерал Бек и его офицеры разработали план, согласно которому предполагалось захватить Гитлера, объявить его душебольным и передать власть военным. Осенью 1938 г. новый начальник Генштаба Франц Гальдер, президент Рейхсбанка Яльмар Шахт и абверовец Ганс Остер подготовили военный переворот, в ходе которого Гитлер и все нацисты должны были быть отстранены от власти, а в Германии восстановлено парламентское правление. Однако после Мюнхенского соглашения, когда Британия и Франция фактически уступили Гитлеру Чехословакию, заговор распался.
      Еще один заговор возник после разгрома Польши осенью 1939 г. Генералы во главе с главнокомандующим сухопутными силами Вальтером фон Браухичем, собравшись в Цоссене (недалеко от Берлина), договорились отстранить Гитлера от власти и заключить мир с Лондоном и Парижем. Однако вскоре перетрусивший Браухич отказался участвовать в попытке переворота, после чего заговор провалился.
      В 1940-1943 гг. круг заговорщиков значительно расширился. К заговору примкнули крупнейшие немецкие военноначальники: главнокомандующий Западным фронтом фельдмаршал Гюнтер фон Клюге, командующий группой армий «Б» фельдмаршал Эрвин Роммель, командующий группой армией «Север» фельдмаршал Георг фон Кюхлер, командующий войсками во Франции Карл Генрих фон Штюльпнагель, командующий войсками в Бельгии и Северной Франции Александр фон Фалькенхаузен, бывший главнокомандующий сухопутными силами барон Эрих фон Хаммерштейн-Экворд, главнокомандующий армией резерва Фридрих Фромм, комендант Берлина Пауль фон Хазе, начальник штаба Берлинского округа Отто Херфурт, командующий танковой группой Эрих Гепнер.
Антигитлеровскую оппозицию поддержали многие руководители полиции и военной разведки, в том числе начальник управления военной разведки и контрразведки Вильгельм Канарис и практически весь центральный аппарат абвера, глава криминальной полиции рейха обергруппенфюрер СС Артур Небе, начальник полиции Берлина обегруппенфюрер СА граф Вольф Генрих фон Хелльдорф и его заместитель граф Фриц Дитлоф фон дер Шуленбург, начальник разведки Генштаба барон фон Ренне, начальник военного управления Главного управления имперской безопасности Георг Хансен.
Против Гитлера были готовы выступить высшие чины вермахта и сухопутных сил: главный военный судья д-р Зак, начальник оперативного отдела Генштаба Адольф Хойзингер, начальник экономического управления вермахта Георг Томас, начальник связи вермахта Эрих Фельгибель, первый генерал-квартирмейстер армии Эдуард Вагнер, начальник организационного отдела Генштаба Хельмут Штифф, начальник артиллерийско-технической службы Генштаба Фриц Линдеман, начальник связи сухопутных сил Фриц Тиле.
В заговор включились высокопоставленные гражданские чиновники: министр финансов Пруссии профессор Йоханнес Попиц, заместитель имперского министра иностранных дел статс-секретарь барон Эрнст фон Вайцзеккер, бывший посол в Москве граф Вернер фон дер Шуленбург, легационные советники МИДа Ганс Бернд фон Хафген и Адам фон Тротт цу Зольц, правительственный президент Потсдама граф Готфрид фон Бисмарк, обер-бургомистр Штутгарда д-р Карл Штрелин, бывший обер-президент Силезии д-р Ганс Лукашек, бывший обер-президент Данцига барон Фердинанд фон Люнинк и др. Наконец, заговор поддержали ведущие немецкие промышленники, в том числе главы крупнейших концернов Роберт Бош («Бош»), Карл Фридрих фон Сименс («Сименс»), Альберт Феглер («Стальной трест»), Карл Бош («ИГ Фарбен»), бывший председатель Союза металлопромышленников Бернхард Леттерхауз и др.
  
  
В декабре 1942 г. Карл Герделер, Фридрих Ольбрихт и начальник оперативного управления группы армией «Центр» Хеннинг фон Тресков, встретившись в Берлине, договорились начать подготовку покушения на Гитлера. Тресков готовил убийство Гитлера при помощи пластиковых бомб, а Ольбрихт и Ганс Остер составили план захвата власти в Берлине, Кельне, Мюнхене и Вене. В конце февраля 1943 г. Ольбрихт сообщил Трескову, что приготовления к плану «Вспышка» закончены.
     13 марта 1943 г. Гитлер посетил штаб группы армией «Центр» в Смоленске. После совещания фюрер вылетел в свою главную ставку. Тресков попросил одного из офицеров, сопровождавших Гитлера, захватить пакет с парой бутылок коньяка для своего приятеля. В пакете находилась бомба с часовым механизмом, которая должна была взорваться во время полета. Однако самолет фюрера благополучно приземлился в Растенбурге - случайно не сработал взрыватель. Через неделю сорвалась еще одна попытка покушения - на этот раз в берлинском цейхгаузе. В октябре-ноябре 1943 г. генерал Штифф пытался пронести взрывчатку в ставку, но ужесточение охраны Гитлера сорвало этот план.
     В ноябре-декабре 1943 г. и в феврале 1944 г. предполагалось взорвать Гитлера во время осмотра новой военной формы, но осмотр три раза отменялся по различным причинам. Попытка ротмистра фон Брайтенбурга застрелить Гитлера во время совещания в ставке «Бергхоф» сорвалась из-за того, что охрана не пропустила Брайтенбурга в большой зал.
     С конца 1943 г. руководство покушением на Гитлера взял в свои руки наиболее решительный заговорщик граф фон Штауффенберг. Став начальником штаба армии резерва, он получил прямой доступ на совещания в ставку фюрера. В декабре 1943 г. Штауффенберг первый раз пытался пронести портфель с бомбой в ставку, но совещание было неожиданно отменено: Гитлер уехал отмечать рождество в Оберзальцберг.
Несколько раз Штауффенберг откладывал покушение, поскольку надеялся одним взрывом устранить не только Гитлера, но также Геринга, который являлся официальным преемником фюрера, и Гиммлера, возглавлявшего войска СС и все карательные органы рейха. Наконец, в июне 1944 г. Штауффенберг связался с генералом Тресковым и тот ответил: «Покушение должно быть совершено, coute que coute. Если же оно не удастся, все равно надо действовать в Берлине...»4. Штауффенберг решил взорвать Гитлера в любом случае - с другими нацистскими главарями или без них. 20 июля представился удобный случай, но открытые окна и массивный стол, за который полковник Брандт переставил портфель с бомбой, спасли Гитлера.
       
Предательство Лондона
      
На следующий день после покушения Гиммлер создал Особую следственную комиссию во главе с шефом гестапо Генрихом Мюллером. Около 400 сотрудников гестапо и СД искали участников заговора. Поначалу были арестованы всего около десятка человек, захваченных в военном министерстве на Бендлерштрассе. Через несколько дней, когда гестаповцам удалось обнаружить списки заговорщиков, начались массовые аресты. Однако даже тогда многие руководители антигитлеровской оппозиции сумели избежать ареста. Но тут как гром среди ясного неба прозвучал голос из Лондона...
       Княжна Мария Васильчикова, работавшая в иностранном управлении МИДа и тесно связанная с заговорщиками, 6 августа 1944 г. в ужасе записала в своем дневнике: «Радио союзников делает невесть что: они называют имена людей, которые, как они утверждают, участвовали в заговоре. А между тем многие из них пока официально к заговорщикам не причислены». С другой стороны, глава диверсионной службы СД Отто Скорцени, активно участвовавший в подавлении мятежа, в своих воспоминаниях отметил, что английское радио Би-Би-Си 25 июля 1944 г. сообщило о группах заговорщиках, которые пытались установить связь с правительствами стран антигитлеровской коалиции.
       "Теневой" канцлер антигитлеровской оппозиции Карл Герделер надеялся, что британское правительство поддержит немецкое Сопротивление. Действительно, представители немецкого Сопротивления с конца 30-х гг. пытались заручиться поддержкой правящих кругов Британии и Соединенных Штатов. В 1938-1939 гг. советник МИДа Адам фон Тротт цу Зольц и видный евангелический священник Дитрих Бонхеффер встречались с влиятельными политическими и религиозными деятелями в Лондоне и Вашингтоне.


После начала войны эти контакты не прервались. В мае 1941 г. «теневой канцлер» Сопротивления Карл Герделер через шведских нейтралов направил британскому правительству мирный план от имени «группы германских деятелей, являющихся руководящими лицами во всех сферах жизни, готовых взять на себя ответственность». Однако Уинстон Черчилль, жаждавший уничтожить не только нацизм, но и так называемый «прусский милитаризм», категорически отказался принимать послания немецкой оппозиции, заявив: «Я абсолютно против самых незначительных контактов».
Весной 1942 г. Герделер вновь попытался связаться с англичанами через шведских банкиров Маркуса и Якоба Валленбергов, однако те, прозонтировав почву среди британских дипломатов, ответили, что немецкие антифашисты не могут рассчитывать на поддержку Лондона. Несмотря на отрицательный ответ, в мае 1942 г. пастор Дитрих Бонхеффер и д-р Ганс Шенфельд в Стокгольме обратились к англиканскому епископу д-ру Джорджу Беллу с просьбой передать главе британского правительства мирные предложения антигитлеровской оппозиции. Для того, чтобы доказать искренность своей миссии, пастор Бонхеффер передал д-ру Беллу список имен руководителей заговора. За эту роковую неосторожность вскоре заплатили жизнью десятки немецких патриотов, в том числе и сам Бонхеффер.
Черчилль отказался поддержать немецких антифашистов. "Чем больше немцы убивают друг друга, тем лучше", - считал глава британского правительства. Когда в Лондоне стало известно о покушении на Гитлера, об арестах и расстрелах участников заговора, Черчилль злорадно процедил: «Чем больше немцы убивают друг друга, тем лучше». Британские Органы политической войны, направлявшие пропагандистское вещание на Германию, потребовали от сотрудников «впутать в это дело как можно больше (немецких) офицеров».
Как удалось установить Георгию Васильчикову, спустя день или два после покушения немецкий отдел Би-Би-Си по распоряжению шефа отдела Хью Грина (впоследствии - руководитель Би-Би-Си) выпустил в эфир сообщение, где упоминались высокопоставленные лица, участвовавшие в антигитлеровском заговоре. Сами нацисты в то время называли лишь имя графа фон Штауффенберга. Вскоре многие из упомянутых антифашистов были арестованы и казнены.
Еще более активную помощь гестаповцам оказали английские пропагандистские радиостанции, вещавшие на немецком языке. Руководитель британской пропаганды на Германию Сефтон Делмер в своих мемуарах «Черный бумеранг», изданных в Лондоне после войны, откровенно признает, что радиостанции «Зольдатензендер Айнс» и «Зольдатензендер Кале» по его указанию передавали в эфир списки участников заговора. «Одна из наших целей, - вспоминает С.Делмер, - заключалась в том, чтобы упомянуть в связи с заговором тех немецких офицеров, на которых мы хотели навлечь подозрения гестапо и СД... Мы сумели представить в качестве участников "путча за мир" столько чинов из вермахта, МИД и вообще администрации, что количество названных имен почти сравнялось с общим фактическим числом заговорщиков...»
 Надо ли пояснять, что для участников немецкого Сопротивления включение их имен в список заговорщиков практически равнялось смертному приговору. По наводке Лондона были арестованы Карл Герделер, Адам фон Тротт цу Зольц, Ганс Бернд Хафген, Дитрих Бонхеффер, граф фон дер Шуленбург и многие другие оппозиционеры. Все они были казнены.
Омерзительная роль добровольных «стукачей» гестапо, которую взяли на себя британские военные пропагандисты, не только не ослабила нацистов, но, напротив, позволила Гитлеру расправиться с военной оппозицией и установить полный контроль над немецкой армией.
«Трагическая ирония этого рокового курса, - отмечает Георгий Васильчиков в комментариях к "Берлинскому дневнику" своей сестры, - состояла в том, что за последние 10 месяцев правления Гитлера на полях сражений в Европе, в воздушных налетах и в нацистских лагерях смерти погибло, вероятно, больше людей, чем за все четыре предшествующих года войны - и не только немцев, но и союзников тоже»10.

Комментариев нет:

Отправить комментарий