пятница, 2 декабря 2011 г.

ЯДЕРНЫЙ ИСПЫТАТЕЛЬ Тимофей Тимошенко: «На испытаниях первой водородной бомбы произошло ЧП - бомба с самолета не сбросилась. Доложили Хрущеву. Приказ: самолет садить с неразорвавшейся бомбой… А если рванет на аэродроме?!»

 Из досье. Тимошенко Тимофей Ефимович. Окончил Двинское военное авиационно-техническое училище. Служил в бомбардировочной авиации дальнего действия Вооруженных сил СССР. Участник трех воздушных авиационных парадов в Москве. В 1951-1960 годах принимал участие в испытаниях атомного и ядерного оружия на Семипалатинском и Новоземельском военных полигонах. Член Запорожского союза «Участники ядерных испытаний». Участник испытания в СССР первой водородной бомбы. Живет ветеран в Хортицком районе Запорожья. Мы побывали у него в гостях.
«Каша» в воздухе и Сталин.
- Тимофей Анатольевич, вы служили в авиации дальнего действия, а это, как известно, тяжелые бомбардировщики. Они тоже участвовали в авиационных московских парадах?
- Была тогда в Вооруженных силах СССР особая воинская часть - Оршанская авиационная дивизия. Она называлась «парадной». Три ее полка каждый раз командование отправляло на праздничный парад в Москву. Наша часть, расположенная в Бобруйске, выделяла три тяжелых бомбардировщика с экипажами. Мы летали в Подмосковье, на военный аэродром Монино, где базировались самолеты, участвовавшие в парадах.
- И вся авиадивизия проходила над Москвой? Сколько же это бомбардировщиков?
- 90. Шли «девятками». Впереди – командующий воздушным парадом Василий Сталин, за ним – авиаполки. Василий сам управлял самолетом.
- О Василии пишут, будто бы он был неуправляемым, летчиком был никудышним…
- Летчиком он был хорошим. Чтобы там ни говорили. Я дважды его видел. Вот как вас. Он был в то время командующим ПВО Московского военного округа и по совместительству командующим воздушным парадом.

 
- ЧП происходили?
- В Орше, во время предполетной подготовки авиадивизии, объявили, что посадка в Монино будет сходу. То есть без круга над аэродромом, который обычно делали перед посадкой. А когда самолеты уже были в воздухе, поступила другая команда: в связи с метеоусловиями на посадку заходить по кругу. Кто-то стал заходить сходу, а кто-то начал делать круг. «Каша» в воздухе! Правда, командир авиадивизии генерал-майор Набоков быстро среагировал – сел первым и «построил дивизию в воздухе». Обошлось без ЧП.
- И без нагоняев?
- Что вы! Кто-то доложил Василию Сталину. Только мы зачехлили машины, вдруг приказ: всем офицерам - на поляну! Мчится «ЗИМ», Вася выскакивает из машины – так летчики звали между собой Василия Сталина - и к нам. И началось!
Он так крыл командира дивизии матом, что даже нам, офицерам, стыдно было. По уставу не положено отчитывать командира при подчиненных. Тем более, что комдив был старше по возрасту. Отчитал он генерала, сел в «ЗИМ» и укатил.
 
- А с комдивом что? Время суровое было…
- Комдив был морально подавлен. По существу, замечания генерал-лейтенанта Сталина были справедливыми, но не корректными. Генерал Набоков обратился к нам: «Товарищи офицеры! Больше я дивизией командовать не могу. Вы сами понимаете, почему. Передаю командование заместителю, сам еду в Москву, в штаб ВВС». Сел в машину, и тоже укатил. Через несколько дней мы узнали, что наш комдив назначен командиром авиакорпуса на Дальний Восток. По указанию Сталина-отца.
«Изделия» академика Курчатова
- Тимофей Ефимович, эти же бомбардировщики, летавшие на парадах, и ядерные бомбы сбрасывали потом на полигонах?
- Нет. Мы получили в Казани новенький Ту-4 – скоростной бомбардировщик дальнего действия, перегнали его в город Жуковский, где располагалось ОКБ Туполева и здесь специалисты переоборудовали наш самолет для размещения ядерного оружия. Наш Ту-4-й стал первым самолетом в Вооруженных Силах Советского Союза, который переоборудовали для доставки ядерного оружия.

 
- Секретность, очевидно, была неимоверная?
- Там, где ядерное оружие, всегда особая секретность. Еще в Бобруйске нам приказали заполнить специальные анкеты. Еще там нас готовили для прохождения спецслужбы по адресу: Москва-400. Вот такой был адрес. А потом мы получили приказ лететь на этой машине в Багерово – это под городом Керчь. Назывался объект «Керчь-2» - секретный учебный ядерный полигон. Здесь же базировался авиационный полк, машины которого использовались для испытаний ядерных бомб. К этому времени я был уже достаточно опытным специалистом в звании старшего лейтенанта. Меня определили к командиру эскадрильи майору Головашко. Отсюда мы летали в Семипалатинск на ядерный полигон для испытания нового оружия.
- Где вы там жили? Кто руководил испытаниями?
- Есть там такая станция Жана-Семей. Вот там и жили в спецобщежитии. А руководил объектом академик Курчатов. Здесь были его «изделия»
 
- С ним приходилось встречаться?
- Много раз. Игорь Васильевич был удивительно простым человеком. Он из той тройки: знаменитые «Три «К» - те, кто создал ракетно-ядерный щит Советского Союза – Игорь Курчатов, Сергей Королев и Мстислав Келдыш.
Сидим в курилке. Подходит Игорь Васильевич, садится, интересуется, как кормят, как жизнь. Обо всем расспрашивал. Сам много рассказывал. Однажды спросил, были ли мы на полигоне после взрыва атомной бомбы. Это было не наше дело. Спустя время для офицеров была организована «экскурсия» на самолете Ли-2. Сразу после взрыва атомной бомбы. Экипажи бомбардировщиков ведь не видели, что происходило после взрыва атомной бомбы.

 
С воздуха смотрели. До взрыва на большой территории были различные строения, мосты, дома, все, как в жизни. Даже животные – кони, коровы, овцы, свиньи. Крестом обозначен центр, куда сбрасывалась атомная бомба. После взрыва атомной бомбы от всего этого ничего не осталось. Животные в пепел превратились. Страшная картина!
- Бомба взрывалась на земле?
- В воздухе. На определенной высоте - примерно 100-150 метров. Самолет сбрасывал «изделие», и сразу уходил, чтобы не попасть в зону поражения.
- Аэродром ваш далеко находился от полигона?
- Километров 170. Сбрасывали бомбу всегда ровно в 10.00 утра.
- Кому пришлось сбрасывать первую водородную бомбу?
- Майору Головашко, моему комэску. На самолете Ту-16а. Это был более современный скоростной бомбардировщик дальнего действия. Более мощный.
ЧП с водородной бомбой
- Он же сбросил и первую водородную бомбу?
- Он. «Изделия» находились в подземном хранилище. Здесь же размещалась подземная лаборатория. Рядом с ней находилась бетонированная ниша, которая вела в хранилище. Самолет заруливал на нишу, лебедкой поднимали «изделие» в бомболюк и крепили замками. Бомба сбрасывалась с помощью автосбрасывателя. Мы называли бомбу «хрюшей» - она большую свинью напоминала.

 
- В общем, Ту-16-й взлетел с первой водородной бомбой…
- Взлетел и ушел. Ждем. Главным на командном пункте был академик Курчатов, а командовал командир нашего, Багеровского авиаполка. На часах – 10.00 утра. Вспышки нет. Если бомба взрывалась, с командного пункта – а это 170 километров от полигона – видна яркая вспышка. Ярче солнца. А тут ее нет!
Вдруг на командном пункте все забегали. Оказалось, что водородная бомба не сбросилась и самолет возвращается. А вдруг «изделие» на аэродроме рванет? Мы стали искать место, куда бы спрятаться, а один из специалистов-атомщиков говорит: не стоит прятаться. Если здесь сработает, от нас только пар останется.
- Почему Головашко не сбросил бомбу?
- Разбор полетов был потом. Головашко передал на КП: сбросить «изделие» не могу. Согласно инструкции, если «изделие» не сбрасывается, командир экипажа обязан пустить самолет со снижением шесть метров в секунду, а экипаж – катапультироваться. Самолет при этом должен был упасть в пустыне.
Когда командир полка доложил о случившемся Курчатову, тот сразу связался по «ВЧ» с Хрущевым, объяснил ситуацию, спросил, как быть с бомбой. Тот ответил Курчатову: ты ее создал, ты и отвечай. Курчатов отдает распоряжение: самолету с «изделием» садиться на «точку».
- Командир бомбардировщика приказ выполнил?
- Куда деваться! Я очень хорошо знал майора Головашко. Это был очень грамотный летчик. Я этот самолет выпускал, обслуживал – по сути дела, Головашко был командиром корабля в воздухе, а я его техническим командиром. Связь вел в самолете правый летчик, помощник командира корабля. Он говорит: командир, приказали садиться с «изделием» на «точку». «Ты что, с ума сошел!- возмутился Головашко. – Запроси еще раз». Помощник запросил и получил подтверждение: садиться на «точку»!
- А на «точке» что происходило?
- Переполох! Это была нештатная ситуация. Да еще какая! Курчатов говорил: «изделие» не подведет. Но страх был у всех. Никому не хотелось умирать. Кто мог гарантировать, что водородная бомба, заклинившая при сбросе, не взорвется на аэродроме при посадке тяжелого бомбардировщика? Никто! Примчались особисты, изъяли ящики с документацией и увезли на проверку. Проверять, все ли экипаж и технические специалисты сделали как надо.

 
ВЗРЫВ ПЕРВОЙ  ВОДОРОДНОЙ БОМБЫ
- «Точка», надо полагать, была в состоянии повышенной боевой готовности…
- Да, приготовились на тот свет отправляться. Смотрим – самолет заходит на посадку. Закрылки посадочные и шасси выпущены. Прошел первый раз – не сел. Пошел на второй круг. Нервы у всех на пределе. А вдруг при посадке самолет тряхнет и водородная бомба покатится по взлетной полосе. Но обошлось - со второго захода сел. На Ту-16-м при посадке тормозной парашют выпускается. Чтобы сократить пробежку. На этот раз Головашко не стал тормозить машину парашютом. И шасси не тормозил. Командир старался избежать резких толчков. Самолет докатился до самого конца полосы.
- Что же стало причиной ЧП с водородной бомбой?
- Сигнал не проходил на систему сброса бомбы. Специалисты сняли блок, заменили другим, опробовали – все нормально. В этот же день «изделие» снова подвесили, и на следующий день Головашко все-таки сбросил водородную бомбу на полигон.
- Командира с экипажем не пытались заменить?
- Был на «точке» генерал-майор Шапошников, внук бывшего начальника Генерального штаба маршала Шапошникова. Он изъявил желание лететь вместо Головашко. Но Курчатов решил по-другому: полетит Головашко со своим экипажем.
- Взрыв первой водородной бомбы каким вам показался?
- Бомба взорвалась ровно в 10.00. Очень яркая вспышка – заметьте, это днем было. Минут через 10 так загрохотало, что пришлось затыкать уши и открывать рот, чтобы не оглохнуть. Гром был не одиночный, как при взрыве атомной бомбы, а с перекатами, как будто рядом стреляла дюжина пушек большой мощности. Таких громовых ударов было несколько. Они шли волной. После взрыва к нам, офицерам, подошел Курчатов и спрашивает: что, испугались? А я, говорит, знал, что все будет нормально. Одним ордена, другим - тюрьмы
- Искали виновных в выпуске неисправного блока, ставшего причиной ЧП?
- Искали. Неисправность при сбросе водородной бомбы стало поводом для крупного разбирательства. На Ленинградском заводе, где производили этот блок, пострадало человек 40. Кого-то арестовали, кого-то уволили, кого-то судили. Серьезное было время.

- А кого-то наградили за испытание первой в мире водородной бомбы…
- Многих наградили. Майору Головашко присвоили звание Героя Советского Союза и дали подполковника. Всех членов экипажа наградили орденами. Помощник командира корабля получил орден Красной Звезды, а штурман – орден боевого Красного Знамени. Но это нигде не было опубликовано. Секретно было.
- Говорят, премии солидные полагались…
- Это точно. Курчатов получил денежную премию в размере 50 тысяч рублей и автомобиль «ЗИМ». Он нам сам об этом рассказал. «50 тысяч я отдам детскому дому, - сказал Игорь Васильевич.- Я всегда так поступаю со своими премиями. А вот «ЗИМ» возьму для своего внука».
- А что вы получили за это испытание?
- Денежное вознаграждение в сумме 2500 рублей. Головашко – 15 тысяч. Все члены экипажа получили деньги. По тем временем довольно приличные.
СЫН БЕРИИ ВЕЛ СЕБЯ, КАК БАРИН
- На Новой земле тоже был ядерный полигон?
- Да, мы тоже туда летали. Аэродром был в скалах. Командовал там уже не Курчатов, а главный маршал артиллерии Неделин.


- Тот, который погиб при запуске ракеты?
- Он самый. Исключительно человечный был руководитель. Простой, как и Курчатов. Вникал в наши проблемы, всегда помогал. Самая светлая память о нем сохранилась.
- А о ком «не светлая»? Были такие руководители, о которых и вспоминать не хочется?
- Были, конечно, и такие. Возможно, они были неплохими специалистами, но… Например, был у нас инженер-полковник Берия. Сын Лаврентия Павловича Берия. Офицерское общежитие было далековато от места работы, добирались, кто как мог. А за инженер-полковником была закреплена персональная «Победа». Но он ни разу ни одного офицера не подвез. Ездил вдвоем с водителем. Садился на заднее сиденье, ноги клал чуть не на плечи водителю и ехал, никого не замечая. Как барин. Личный состав его не уважал. А когда отца арестовали, прилетел Ил-14-й из Москвы в Семипалатинск и за сыном. Поднялся он с особистами в самолет и больше мы его не видели.
- Нам рассказали в Запорожском союзе «ядерных солдат», что вы имели отношение и к атомной бомбардировке на Тоцких войсковых учениях в 1954 году, и к ядерным испытаниям на Новой Земле… Можно подробнее?
- Можно, но это уже отдельный разговор. Газетной площади не хватит. Давайте как-нибудь в другой раз. А сегодня у меня дежурство – дочка работает, а мне за внучкой приглядеть надобно. Договорились?
- Договорились.
Николай Зубашенко, Валерий Полюшко, журналисты
Фото авторов и uploaded.fresh.co.
www.magput.ru

ПРИМЕЧАНИЕ.
30 октября 1961 — СССР произвёл взрыв самой мощной бомбы в мировой истории: 58-мегатонная водородная бомба («Царь-бомба») была взорвана на полигоне на острове Новая Земля. Никита Хрущёв пошутил, что первоначально предполагалось взорвать 100-мегатонную бомбу, но заряд уменьшили, чтобы не побить все стёкла в Москве.

Комментариев нет:

Отправить комментарий