воскресенье, 29 апреля 2012 г.

ПЕРВЫЙ ЗАМГЛАВПРОКУРОРА ГРУЗИИ Грузии Давид Сакварелидзе: Мы «охотимся» за известными личностями, чтобы продемонстрировать, что перед законом все равны


 На днях в Киеве побывал «гроза преступного мира» Грузии — Давид Сакварелидзе, который сегодня занимает пост первого заместителя главного прокурора Грузии. Дружественное нам государство все еще надеется заинтересовать Украину опытом своих реформ, в частности и в системе правосудия. Однако откровения прокурорского работника вынуждают усомниться в том, что у нас, вернее у руководства страны, достаточно мужества, чтобы бороться с преступностью и коррупцией по грузинскому сценарию...


-Господин прокурор, Грузия после распада СССР считалась самым криминализированным регионом на всем постсоветском пространстве. Правда, что у вас воров в законе «окопалось» больше, чем на всем остальном пространстве СНГ?
-Правда. В СССР два из трех воров в законе находились в Грузии. У нас даже по этому поводу статистика есть. В Грузии, по нашим данным, на тот момент жил 651 вор в законе, а во всех остальных республиках Советского Союза — 315. Вы можете представить, что тогда происходило в нашей стране?
-Если честно, с трудом. В то время у нас и своих проблем хватало, поэтому ваши проблемы у нас не обсуждались. О грузинских ворах в законе у нас заговорили тогда, когда они побежали к нам из Грузии после вашей «розовой революции»...
-До 2003 года в Грузии было очень тяжелое время. Процветала организованная преступность, страной, по сути, правили воры в законе. Коррупция была главным заболеванием государства: в правоохранительных структурах, во всем государственном аппарате. Коррупция была во всех отраслях и доходила до самого нижнего уровня.
Пренебрежительное отношение к Закону и синдром безнаказанности фактически стимулировали организованную преступность и коррупцию. Ведь вор в законе, преступник, покупая себе свободу за совершенные злодеяния, взятками стимулировал чиновников МВД и чиновников прокуратуры. И правоохранительные структуры уже не были заинтересованы в реальной борьбе с преступностью.
Молодежь смотрела на воров в законе и завидовала: они разъезжают на новых внедорожниках, имеют роскошные особняки, красивых женщин. Их детям также все позволено, они ни в чем не знают отказа. И молодежь стремилась к такому же благополучию и тем же путем.
У воров в законе был свой бюджет, так называемый воровской общак, который достигал иногда нескольких миллионов долларов и до сих пор достигает, хотя уже не в Грузии, а за ее пределами. Этими деньгами подпитывались не только воры, но и тогдашний государственный аппарат — милиция, прокуратура, тюремная система. Ведь тюрьмы также были полностью в руках воров в законе.
На тот момент в Грузии насчитывалось около 8 тысяч заключенных, это в 10 раз больше заключенных, чем могли тогда вместить тюрьмы. Заключенные по очереди спали, а руководил этим процессом смотрящий по камере, а не администрация пенитенциарного заведения. У государства не было ресурсов содержать заключенных, и близким приходилось приносить заключенным еду, одежду. Вместе с этим в тюрьму попадало много запрещенных вещей.

Каждую пятую машину в Грузии угоняли. На этом организовали настоящий бизнес. В тюрьме была камера № 49, и все знали, в том числе и руководство МВД, что эта воровская камера используется, как офис, где принимали звонки от тех, чьи машины были угнаны. Там же принимали заявку на возврат машины, за деньги, естественно.
Все в Грузии было подчинено преступному миру. Вверху пирамиды стояли воры в законе, которые руководили блатными, смотрящими. И ничто в стране не развивалось без согласования с этой «пирамидой». Ведь если вы хотели начать элементарный, даже маленький, бизнес, вам нужна была крыша — или криминальная, или государственная. И эти крыши мало чем отличались друг от друга. Это все, естественно, давило на бизнес, влияло на политические процессы и разрушало нашу страну.
-Говорят, когда вы начали зачищать страну от криминалитета, у вас в тюрьму можно было попасть за одно только сочувствие ворам в законе...
-Да, мы криминализировали не только воров в законе, но и членство в мафии и в воровском мире. Например, тот, кто участвует в разборках, соболезнует ворам в законе и как-то им помогает, также попадает под криминальную статью, и мы их осуждаем. Все знают, что у воров в законе — свои неписанные законы, некий воровской кодекс этики. И мы очень удачно использовали их же законы против них самих. Когда задерживали вора в законе, он не имел права отрицать, что он вор в законе. И на основании этого признания мы уже могли отправить его в тюрьму.
Нас тогда жестко критиковали за это, мол, как можно криминализировать статью по принадлежности к ворам в законе. А мы это обстоятельство использовали как дополнительное орудие против криминалитета. Мы уверены, что исходить нужно из реальной обстановки, а не теоретических, каких-то поверхностных догм. Кстати, позже воры в законе внесли поправки в свой «кодекс чести». Им при задержании уже разрешили на вопрос «Ты вор в законе?», отвечать: «Я — человек». Хотя было уже поздно, в стране не осталось ни одного вора в законе на свободе.
-В Украине такую практику назвали бы репрессиями или, по меньшей мере, грубейшим нарушением прав человека. Привлекать же приходилось не только уголовный элемент, но и чиновников, погрязших в коррупции. Как удалось уговорить население сотрудничать с правоохранительными органами?
-Уровень сотрудничества со следствием, вы правы, вначале у нас был очень низкий, поскольку население, свидетели, не чувствовали себя защищенными, если они, например, давали показания против криминала, против воров в законе, против полицейского, коррумпированного чиновника и так далее. Переломить ситуацию помогло внедрение процессуального соглашения, что реально подняло процент сотрудничества со следствием и помогло нам раскрыть очень тяжкие преступления.
Например, дело о похищении и убийстве брата известного футболиста Кахи Каладзе, которое было раскрыто спустя несколько лет. Один соучастник в другом преступлении пошел на сотрудничество со следствием и раскрыл весь расклад этого дела. Далее, заказное дело об убийстве Зураба Зубадалашвили, я сам работал над этим делом в 2003-м году. Задержанный киллер, который не смог довести дело до конца, назвал нам еще двух киллеров (бывших охранников министра безопасности Грузии, скрывающегося сейчас на территории России). Эти охранники в свое время занимались именно заказными убийствами.
У одного из этих киллеров как раз истекал срок по делу, за которое он отбывал наказание. Теперь, уверен, у этого киллера вряд ли получится когда-нибудь выйти на свободу. И очень резонансное дело — убийство гражданина Турции, финансового директора «AES Теласи». Очень нашумевшее в Грузии дело. Именно по процессуальному соглашению нам удалось отдать под уголовную ответственность бывшего начальника милиции Тбилиси, который потом, к сожалению, покончил жизнь самоубийством...
А началась беспощадная борьба с криминалитетом и коррупцией, конечно же, с политического решения. В 2005 году президент Грузии в ежегодном обращении к парламенту объявил о переходе к политике нулевой толерантности...
-Нулевая толерантность? Это — нулевая снисходительность? Это, иными словами, беспощадность?..
-Я тогда работал в администрации президента, но я также не знал и не понимал, что это значит. Мы с коллегами зашли в интернет, в то время у нас в администрации был уже у всех интернет, и выяснили, что бывший генеральный прокурор Америки и бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, будучи мэром Нью-Йорка, использовал и очень эффективно эту политику. Что впоследствии позволило реально уменьшить криминал в Нью-Йорке и сделать его одним из самых безопасных городов в Америке. Именно благодаря жесткой политике нулевой толерантности мы имеем устойчивую динамику снижения совершаемых преступлений. По данным Евросоюза у нас в 2010 году был зафиксирован самый низкий уровень преступности в Европе.
-Что включает в себя политика нулевой толерантности?
-Я уже частично называл эти моменты. Ну, прежде всего, это — строгая ответственность за преступления. Криминализация самых распространенных преступлений (кража мобильных телефонов, угон автомашин, грабеж, похищение человека, разбой, коррупция). Далее — криминализация членства «мафии», жесткий контроль над тюрьмами и, безусловно, конфискация незаконного имущества.
-Конфискация имущества? То есть в стране началась самая настоящая экспроприация награбленного?
-Мы затратили немало сил, чтобы передать государству незаконное имущество. Всего было изъято у коррумпированных чиновников имущества на 1 миллиард лари и на 400 млн. лари — у воров в законе (1 грузинский лари равен приблизительно 0,6 долларов, — Авт.). Фешенебельные вилы, ранее принадлежавшие преступникам, теперь в государственной собственности. В том числе и особняк некогда самого влиятельного в Грузии вора в законе Захара Галашова, которого уже арестовали в Испании и мы ждем его экстрадиции на родину. Государство приняло политическое решение, что в этих домах будут расположены здания полиции, детские дома и социальные учреждения, как символ того, что если хоть один вор в законе постарается заняться прежним ремеслом в Грузии, то его собственность превратится в государственное учреждение, которое будет полезно людям.
-Туристы, побывавшие в Грузии, утверждают, что у вас теперь можно даже бросить на улице открытую машину на ночь и на утро она останется на прежнем месте. Теперь за малейшую провинность вы людей за решетку бросаете? Смысл наказания через устрашение?
-Да, машины на ночь в Грузии не закрываются на замок, а продажа и установка сигнализации — у нас уже не бизнес. Я не отрицаю, что в Грузии еще могут угнать автомашину. За прошлый год в Грузии были зарегистрированы такие случаи, конечно же. Но все — на житейской, так сказать, почве. Кто-то напился — захотел прокатиться и так далее.
Но у политики нулевой толерантности есть и свои минусы. Например, существенно возросло количество заключенных. И мы решили перейти к голландской модели правосудия, когда за совершенное менее тяжкое или же финансовое преступление, если человек сотрудничает со следствием, покрывает ущерб, выплачивает штраф, то мы ему делаем трансакцию: то есть, идем на некую уступку — у него нет никакой уголовной судимости и нет никаких ограничений.
К тому же, с 1 июля 2011 года как наказание мы очень эффективно начали внедрять общественно-полезный труд. Его можно применить по процессуальному соглашению или же по приговору суда. Человек исполняет муниципальные работы, но не идет в тюрьму. Уже 436 человек отработали свои преступления с метлой на улицах. И сейчас мы «охотимся» за известными личностями, чтобы еще раз продемонстрировать рядовым гражданам, что перед законом все равны.
-У нас в Украине часто обсуждали вашу кадровую революцию в правоохранительных органах. Хотите сказать, что уволив старых и набрав новых сотрудников, подняв им зарплаты, вы сразу же избавились от коррупции? Уволили продажных, набрали честных. И ни у одного судьи не возникает желания улучшить свое материальное положение за счет взятки, от тех же известных личностей, которым не захочется махать метлой на улице?..
-Естественно, все получилось не сразу. Например, в период с 2003 по 2010-тый включительно мы вели уголовно-процессуальное преследование против 1064 полицейских, 109 следователей, 20 прокуроров и 30 судей.
-Кстати, насколько ваши судьи независимы в своих решениях?
-Конечно, человек, имеющий неограниченные полномочия, должен быть как-то государством обеспечен. Но зарплата судей — это не главное. Нужно обновлять мышление. Нужно назначать судьями людей, исповедующих государственные и социальные ценности. Тех, которые не будут думать только о собственном благе и благополучии. У нас, прежде чем стать судьей, нужно пройти двухлетнюю школу юстиции. И только после этого претенденты могут назначаться судьями пожизненно. Для них это гарантия, что их никто не тронет, и они смогут спокойно работать. Однако я хочу отметить, что любая реформа требует комплексного подхода.
-Политическая воля, кадровая революция и законодательство...
-Мы же написали совершенно новый Уголовно-процессуальный кодекс, который действует с 1 октября 2011 года. Отменили все неработающие статьи, получился документ в три раза по объему меньший прежнего. Самая главная новация — это суд присяжных. Мы уже в Тбилиси провели первых два суда присяжных по очень тяжким преступления, громким делам. Весь уголовный процесс основан на соревновании сторон. Прокуратура имеет равные с защитой права во время суда. А решение принимают присяжные.
-Соревновательные процессы... Украина тоже собирается ввести их в судебную практику. Много у вас в Грузии оправдательных приговоров?
-Слава Богу, оправдательных приговоров у нас мало. Много оправдательных вердиктов означало бы, что прокуратура работает плохо. Ведь у нас нет проблем прекратить дело, если оно не имеет перспектив. От 8 до 10% дел прекращаются из-за бесперспективности. 87% завершаются процессуальным соглашением, что означает, что рассмотрение не проходит все три этапа: обвиняемый сотрудничает, покрывает ущерб, завершается дело. Остальные дела — идут в суд. Оправдательных из них — около 1%. Это и не много и не мало...
-Как население воспринимало начало реформ? Митинги, протесты, недовольная оппозиция...
-Это нелегкий процесс. Если нет политической воли, ничего не получится. Были и в Грузии политические кризисы, массовые выступления, протесты несогласных с реформами. Да, у нас до сих пор немало людей, которые хотят вернуться в прошлое... Если правительство хочет что-то изменить, нужно брать на себя политические риски...

Вместо P.S. Осветить все аспекты реформирования системы правосудия в Грузии в одном интервью, естественно, невозможно. Но в целом по преступности, можно сказать, был нанесен сокрушительный удар. Так, в стране практически невозможно купить наркотики, потому что наркозависимые — попадают либо за решетку, либо на реабилитацию, предварительно «сдав» по процессуальному соглашению всех поставщиков. Невозможно иметь незаконную недвижимость или какое-либо незарегистрированное дорогостоящее имущество, потому что все доходы светятся и данные «лежат» в общедоступном для всех граждан месте. А прокуратура безоговорочно проверяет все сигналы, поступающие от населения, даже анонимные. Зато теперь Грузия из самого опасного в криминогенном плане государства превратилась в самую безопасную страну. И это признал уже не только Евросоюз...

Справка. Давид Сакварелидзе — яркий представитель реформаторской команды президента Саакашвили. Молодой, энергичный, образованный и... бесстрашный. За пять лет он, сказали бы у нас, сделал головокружительную карьеру, пройдя путь от рядового специалиста в судебном департаменте Минюста до первого зама Главного прокурора Грузии, совместив эту должность с прокурорским креслом в Тбилиси (столице Грузии).
Вот некоторые биографические моменты из жизни Давида Сакварелидзе, о которых сообщили «фрАзе» в Грузинском посольстве в Киеве: Учеба — 1999-2004 гг. — юридический факультет Тбилисского государственного университета им. И. Джавахишвили; 2001-2002 — факультет политологии Университета Святого Бонавентура (Нью-Йорк, США); 2006-2007 гг. — факультет регионального управления Университета Toyo University Itakura (Япония). Карьера — с 2009 г. — первый заместитель Главного прокурора Грузии по настоящее время; 2008 −2009 гг. — первый заместитель Главного прокурора Грузии — прокурор г. Тбилиси; 2007-2008 гг. — прокурор региона Шида-Картли и Мцхета-Тианети; 2007 г. — прокурор региона Мцхета-Тианети; 2007 г. — заместитель главы администрации Офиса Генерального прокурора; 2005-2006 гг. — руководитель городской службы генеральной инспекции охраны правопорядка Тбилисской мэрии; 2005 г. — главный консультант Управления подготовки проектов юридических актов и экспертизы Службы взаимодействия Президента с Правительством и другими государственными органами и по юридическим вопросам Администрации Президента Грузии; 2004-2005 гг. — главный советник Управления подготовки проектов юридических актов и экспертизы Службы взаимодействия Президента с Правительством и другими государственными органами и по юридическим вопросам Администрации Президента Грузии; 2003-2004 гг. — член Комиссии юридических реформ и установления юридический терминологии Министерства юстиции Грузии; 2003 г. — специалист судебного департамента Министерства юстиции Грузии. Награжден Орденом Чести в 2008 году.
Источник: http://fraza.ua


Комментариев нет:

Отправить комментарий