пятница, 4 мая 2012 г.

ДМИТРИЙ СКРЫЛЬНИКОВ: Вместо того, чтобы утилизировать свой мусор за большие деньги, Европа сплавляет его нам



Дмитрий Скрыльников — юрист. Но не совсем обычный, он защищает то, что само себя защитить никак не может. Дмитрий Скрыльников защищает окружающую среду. Работает на общественных началах в львовской организации «Бюро экологических расследований». О мини-ГЭС, которые сегодня хотят массово строить в Карпатах, особенностях золотодобычи по-украински, медпрепаратах с истекшим сроком годности, ввозимых на территорию Украины, использованных батарейках под видом фонариков и многом другом
он рассказал в интервью «фрАзе».

Дмитрий, обычно люди, которые выбирают своей профессией юриспруденцию, стремятся стать адвокатами, прокурорами, нотариусами на худой конец, чтоб иметь побольше связей и денег. Как так случилось, что вы стали эко-юристом?

Выбирая себе специализацию в юриспруденции, я искал что-то, что не связано с коррупцией. Я не умею брать взятки и не хочу. И так получилось, что мне удалось познакомиться с людьми, которые сыграли весомую роль в моей дальнейшей карьере. Среди них профессор Светлана Николаевна Кравченко, которая и создала школу львовского экологического права. Тогда было создана такая общественная организация как «Экоправо-Львов», которая на практике реализовывала экологическое законодательство.

А что в Вашем понимании «экология», кого вы защищаете: человека или природу?

Экология — это наука об окружающей среде, экологи — это ученые, которые изучают эту среду. А я себя считаю профессиональным юристом, работающим в общественных интересах, специализирующимся в сфере защиты экологических прав и окружающей среды.
Я не сторонник антропоцентрической теории, когда человек стоит в центре всего. Мы говорим о некоем балансе. Поэтому мы пытаемся защитить экологические права человека, а также природу, которая ценна сама по себе и не только как материальный ресурс. Мы хотим, чтобы этим богатством смогли любоваться и пользоваться и последующие поколения. Можно оценить стоимость кубометра досок полученных от срезанного дерева, но как оценить стоимость пейзажа, исчезнувшего вида животных, чистого воздуха или воды.
Кстати, у меня на стене висит репродукция картины Моне «Тополя на Эпте»: когда художник начал их рисовать в 1891 году, он узнал о том, что эти тополя собираются срубить. Тогда он немедленно купил участок земли, на котором они росли. В результате получилось 20 картин-шедевров, запечатлевших эти тополя в разное время года и при различном освещении. Сейчас часто экология находится в сфере интересов больших денег. И не всегда люди, которые живут на местах, думают о том, что будет завтра.

Давайте поговорим о последних шумных делах. Сейчас много говорится о гидроэлектростанциях, которые собираются строить в Карпатах. Аргументы при этом можно услышать на любой вкус. Хотелось бы все же разобраться, хорошая это идея или плохая?

Я никогда не говорю хорошо это или плохо. Нужно рассмотреть эту ситуацию. Малая или зеленая гидроэнергетика в целом — это хорошо. А то, что сейчас происходит в Карпатах — это хорошая идея, доведенная до абсурда. Потому что во главе этой идеи стоят деньги, а не интересы населения. Карпаты — это уникальный объект. И когда мы узнаем, что по ныне существующим планам кто-то собирается построить около 550 мини-ГЭС, то есть, перегородить практически все карпатские речки, то понятно, что это существенно повлияет на жизнь населения. И понятно, что не в лучшую сторону: ГЭС не приносит никаких рабочих мест, не приводит к уменьшению тарифов. Зато распугают всех туристов, а население живет на этом.

А с точки зрения экологии, чем так плохи эти гидростанции?

Мини-ГЭС ухудшает качество воды, а в Карпатах эта вода питьевая. Ученые утверждают, что карпатская вода вообще уникальная. Сейчас ведутся скандальные строительства на Черном и Белом Черемоше. Черный Черемош — это вообще гидрологический заказник, там живут краснокнижные виды рыб, которые просто погибнут, не имея проходов. Те проходы, которые построены на существующих станциях, — сухие. Ну как рыба будет подыматься вверх по дамбе, если в рыбоводе нет воды?
Также мини-ГЭС не только не спасает, а может и усилить разрушительную силу наводнений. Большинство станций строят по такому принципу: отводят речку в трубу, а потом с этой трубы сбрасывают воду на турбину. Либо строят дамбу. И вот здесь может сработать принцип домино: сооружения задержат воду лишь на несколько минут, а после прорыва она с ещё большей силой обрушится на все, что попадется ей на пути. Наконец, какой турист поедет отдыхать на речку, в которой нет воды? Фактически вдоль берега реки будет идти большая ржавая труба. И как сплавляться на плоту по такой реке, если она в трубе?

Тогда для чего вообще нужны эти ГЭС?

Сама идея зеленого тарифа должна стимулировать развитие энергии, которая не настолько вредна, как тепло- или атомные электростанции. Эта идея существует во многих странах. Ее цель — заменить вредную добычу энергии на менее вредную.
Что же происходит у нас? У нас цель — получить прибыль. Государство гарантировало на уровне закона до 2030 года покупать у владельцев этих ГЭС энергию по специальным тарифам. Фактически из Госбюджета будут перекачивать деньги. А экологические факторы учитываются в последнюю очередь или вообще не учитываются: владельцы ищут место для ГЭС, где есть максимальный перепад высот, чтобы получить больше энергии и продать ее. Мы не выступаем против мини-ГЭС. Мы говорим, что та идея, которую сейчас воплощают в Карпатах, дискредитирует идею зеленого тарифа.

Кому это выгодно?

За этим стоят некие люди и, на мой взгляд, ниточка ведет в Киев. Потому что сейчас в Украине идет монополизация некоторых ветвей бизнеса, связанного с альтернативными видами энергии. Например, на Франковщине в селе Дземброня строительство ведёт предприниматель Миронюк. Странно, что некоторые другие компании, которые строят в этом районе, уже субарендуют у него участки под ГЭС. Все они строятся рядом, чтобы сэкономить на коммуникациях. Ведь, чтобы продать энергию, им нужно подключиться к существующим электросетям. Поэтому они строятся в тех местах, где есть такой доступ.

И какова в этом ваша позиция?

Мы начинали заниматься этим делом, когда этот же предприниматель планировал строить под Говерлой, на реке Прут. И тогда нам удалось остановить это строительство. 550 мини-ГЭС — это убийство Карпат.

Неужели кто-то это может допустить?

Вообще-то Закарпатский облсовет уже принял программу строительства 330 мини-ГЭС в своем регионе. На Львовщине собираются построить около сорока станций. Также разрабатываются и строятся станции в Черновицкой и Ивано-Франковской областях.

Местные жители с этого что-то будут иметь?

Почти ничего, кроме проблем. Инвесторы обещают построить дорогу или клуб. Или же, например, в одном из сел инвестор подарил три люстры в сельсовет. Это все, что они имеют. А если выступают против, то еще и на них жалуются в милицию. Вот, например, в одном населенном пункте во Франковской области местная общественность была двумя руками «за». А через год после строительства станции столкнулись с огромными экологическими проблемами и не знают, что делать. Но я всегда говорю, что никто, кроме местных жителей, эти проблемы решить не может.

Что вы думаете об Мужиевском золотоносном месторождении? Стоит ли его разрабатывать и как?

Я не уверен, что это золото стоит добывать. Украине хочется заявлять на весь мир, что и у нас есть золото. Но какой ценой оно дастся? Помните, еще при Ющенко было добыто золото, из него торжественно вылили тризубец. А потом оказалось, что вода в селах в колодцах перенасыщена тяжелыми металлами. Так, из-за отвалов пустой породы содержание свинца в воде превысило норму в 23 раза. Также есть проблемы с «хвостами» и «хвостохранилищем».
Золото в Мужиеве вымывали. А отходы сливали в озеро, в хранилище. С одной стороны это — золотое озеро, так как в нем еще осталось золото. А с другой стороны, если дамба не выдержит, то сотни тонн этой воды с песком поползут вниз на город и села. Сейчас вообще непонятная ситуация сложилась вокруг рудника. Идёт процедура ликвидации ООО «Закарпатполиметалы», судебные разбирательства, звучат разговоры о попытках рейдерских захватов.
Были слухи, что планируют добывать золото при помощи цианидов. Чтобы понять что это, стоит вспомнить, что таким образом добывается золото в Румынии и в 2000 году на одном из румынских золоторудников произошла экологическая катастрофа: из-за прорыва дамбы хвостохранилища в Тису и Дунай попало 100 тысяч тонн отходов цианида и тяжелых металлов.

Почему в Украину из-за границы завозят гудроны и прочий мусор?

Впервые мы об этих гудронах услышали, когда к нам обратились сотрудники Добротвирской ТЭС с жалобами на то, что их заставили разгружать нечто, от чего они получили ожоги. Мы начали исследовать и узнали, что Венгрия, которая как раз готовилась к вступлению в ЕС, избавлялась от токсических отходов. Для того, чтобы утилизировать их у себя, предприятию пришлось бы заплатить не меньше 400 евро за тонну. Конечно, нашлись «предприниматели», которые предложили вывезти все это в Украину по 5 долларов за тонну (но это только официально задекларированная цена). Улавливаете разницу?!
Собирались утилизировать все это на Добротворе тихонько, договор предусматривал 60 −70 тысяч тонн. Но тихонько не удалось. Да и вообще никак не удалось. До сих пор часть этих венгерских гудронов лежат в Новом Роздоле под открытым небом. Местные власти говорят, что все плохо, но никто ничего не делает. Сейчас гудроны лежат около созданного на месте карьера озера.

Но почему именно к нам?

Все время появляются разные дельцы, которые заявляют, что имеют возможность разместить эти отходы в странах третьего мира. Это и электроника, и различные промышленные отходы. К нам отходы привозили под разными марками. Если вспомним, то в девяностые годы их ввозили как химические реактивы для школ, ввозили как грунт для подсыпки при строительстве, под видом гуманитарной помощи. Так, год или два назад, был выявлен мединвентарь и препараты, срок годности которых закончился еще в семидесятых годах прошлого столетия.
Что касается электроники, то раньше дарили компьютеры общественным организациям и школам. Таким же способом везут и другие товары, которые должны были бы утилизировать, а подбрасывают нам: несколько нормальных вещей, которыми «припудривают» остальной хлам. Привозят прямо фурами старые холодильники, которые имеют озоноразрушающие вещества или старые стиральные машины. Потому что утилизировать всю эту технику в Европе дорого.
Везут старые шины, шифер, материалы из асбеста. Все это в ряде стран Европы запрещено и является отходами. Были описаны случаи, когда немецкие предприниматели передавали на утилизацию шифер польским коллегам, а те — закарпатским, после чего в Закарпатье говорят, что накрыли этим шифером дома после паводка. Так что нельзя исключать, что покупался он уже за бюджетные деньги, предусмотренные на ликвидацию последствий наводнения.
Был случай, когда ввозили большую партию фонариков. Сотрудники экоинспекции на границе заинтересовались этим, и оказалось, что в каждом фонарике есть по две большие использованные батарейки, которые нужно утилизировать. И вот придумали дельцы таким образом их уничтожить — отвезти в Украину.

А продукты, которые везут сюда, входят в вашу компетенцию?

Мы не являемся контролирующим органом. Контроль на границе должны осуществлять специально уполномоченные органы. Мы можем только им помочь, выявить тенденции и предпосылки, которые способствуют таким правонарушениям.
А что касается продуктов питания или сырья для их изготовления, то это, на мой взгляд, очень большая проблема. Особенно продукты на грани срока годности, то есть срок годности истекает буквально за день-два. В Украине их везут на ветзавод и сжигают. И в принципе все сделано правильно: непригодные продукты утилизируются. Вот только в Европе предпринимателю пришлось бы уплатить большие деньги за это, а мы делаем за государственный счет.
Также у нас были большие проблемы с контрабандой мяса. Задерживали большие партии, которые могли оказаться запасом, наверное, ещё с Первой или Второй мировой войны. На Чопской таможне задержали куриные окорочка, как-то странно порезанные. И эксперты заявили, что они были уже подготовлены к утилизации. А к нам их везли, чтобы продавать в качестве еды. Часто непригодное в других странах мясо или его отходы некоторые дельцы замораживают и привозят на продажу. В той большой глыбе льда часто трудно определить, что там и какое оно. С того времени, как мы начали мониторить и изучать такие случаи, я не ем колбасы...

В этой своей деятельности вы наверное часто переходите дорогу бизнесу и большим деньгам. Вам не угрожали?

Сначала предлагают договориться. Предлагали деньги. Предлагали профинансировать нашу организацию. Говорили, что я ломаю чей-то бизнес. Угрожали подать в суд. Были предложения стать партнером в бизнесе, против которого мы выступали.

Кстати, а кто вас финансирует?

Никто.

Но деньги-то вы на свою деятельность откуда-то берете?

Организация была создана в 2005-2006 гг. Активные люди, которые работают в разных организациях, решили создать Бюро экологических расследований. Мы все имеем работу, которая приносит нам доход. А в свободное время занимаемся защитой окружающей среды от людей и людей от экологически опасной деятельности и её последствий. Мне посчастливилось работать в экологической юриспруденции. Я работаю как адвокат, часто привлекают как эксперта различные международные организации, приглашают в другие страны для помощи и консультации в разработке экологического законодательства.

Для этого, наверное, необходимо обладать многими специфическими знаниями, помимо, собственно, юриспруденции?

Я, кажется, знаю все, что касается моей работы. Я знаю весь технологический процесс добычи нефти, я знаю, из чего и как делают презервативы (и такое дело пришлось вести), знаю много химических формул, хотя в школе с химией не очень дружил. Вероятно, за эту «недружбу» теперь всю жизнь мне придется расплачиваться глубокими знаниями в области химии.

Только факты

В 1992 году под видом гуманитарной помощи из Германии в Украину поступило просроченное детское питание.
В 1993 году из Германии в Ровенскую область поступили токсические отходы: смесь просроченных химикатов, цианиды, ртуть, банки с высохшей краской.
По сообщению бюро Интерпола, в 1993 году совместно с правоохранительными органами Германии был раскрыт факт ввоза в Украину двумя немецкими фирмами промышленных токсических отходов под видом школьных химреактивов и минеральных удобрений.
В 1993 году сотрудники Севастопольского морского завода им. С.Орджоникидзе очистили американо-турецкий лайнер «Юнайтед Стейтс» от 380 тонн асбестволокна, из которого были сделаны стены, гардины, мягкие кресла и кровати лайнера. Эти отходы до сих пор находятся в различных уголках Украины.
В 1996 году среди гуманитарного груза, ввозимого неправительственной организацией «Каунтерпарт Интернэшрл», было выявлено 9600 элементов питания в непригодном для использования состоянии(на некоторых упаковках были следы вытекшей содержащей жидкости), а также отсутствовала дата срока использования.
В июне 2001 года из Италии в Украину пытались ввезти 20,8 тонн отходов синтетических нитей.
В феврале 2008 года из Венгрии в Закарпатье прибыли 8 вагонов с 360 тоннами необработанных куриных костей. Пакет товарно-сопроводительных документов не содержал разрешения Минприроды на транспортировку отходов.
Марианна Попович, Львов, специально для «фрАзы» http://fraza.ua


Комментариев нет:

Отправить комментарий