воскресенье, 4 марта 2012 г.

КГБ БЕЗ ГРИМА. Часть 1. Первый секретарь райкома Компартии Украины скрывался под чужой фамилией


Общеизвестно, что Комитет государственной безопасности СССР был самым суперсекретным ведомством в системе правоохранительных органов бывшего большого государства – страны Советов.  На вопросы шеф-редактора газеты «Досье» Валерия Полюшко отвечает бывший кадровый работник КГБ СССР Владимир Жариков. Из  ДОСЬЕ: окончил юридический факультет Львовского государственного университета и школу КГБ при Совмине Белоруссии и Совмине Украины,  работал в управлениях КГБ  во Львовской и Запорожской областях.

ПЕРВЫЙ СЕКРЕТАРЬ РАЙКОМА  СКРЫВАЛСЯ ПОД ЧУЖОЙ ФАМИЛИЕЙ


- Зная, что вы работали во Львовской области, хотелось бы затронуть послевоенный период. Чем вообще занимался КГБ? Борьбой с национализмом, как тогда было модно говорить?

- КГБ занимался всем, чем положено было. В том числе, и тем, о чем вы говорите. Было одно очень интересное дело, о котором мне хотелось бы рассказать. Первым секретарем одного из райкомов КПУ во Львовской области работал некто Потапенко. Некоторые называли его «Гестапенко».

- Действительно интересный поворот…

- На Потапенко шли письма в партийные органы, в управление КГБ. Люди писали, что он служил в гестапо – тайной полиции фашисткой Германии. Мы проверили – блеф. Потапенко был на фронте, воевал в советской армии, имел награды. В общем, клевета на человека, партийного руководителя целого района. И в районе его знали. Но люди унимаются, снова сигнализируют.

Проверяем. Оперативная информация говорит: Потапенко служил не в гестапо, а в ОУН-УПА. Тогда это был криминал. Как было после войны? Вернулся человек с войны, ему сразу должность давали. Ставили председателем колхоза, в райкомы забирали. Фронтовик! Не раз бывало, что председателем колхоза ставили оуновца, члена ОУН-УПА. Вытаскивали из лесного схрона и давали должность председателя колхоза или председателя сельсовета.

- Это что-то новое. Не в тюрьму, а на должность?

- На должность. Потому что наших председателей убивали. Сегодня назначили коммуниста председателем, завтра вся его семья вырезана. Вместе с ним. Где людей набрать? Поэтому ставили членов ОУН-УПА. На тебе печать и ключи, работай. Свой своего убивать не будет. Потом эти председатели писали жалобы в КГБ: «Я в такое тяжелое время не щадил жизни, руководил сельсоветом или колхозом, а мне льготы не дают» Но мы-то знали, кто и как этих людей на должности ставил.

- А оуновцы не называли их предателями? Они же пошли на службу Советам…

- Дело в том, что тех оуновцев, которых НКВД ставило на эти должности, предателями нельзя было назвать. Они продолжали верно служить ОУН-УПА. Кто же их будет называть предателями? Госбезопасность знала о том, что они продолжают сотрудничать с подпольем, но закрывали на это глаза.

- Как раскрыли первого секретаря райкома?

- Во Львове проходило собрание партхозактива области. Одна из его участниц – доярка – узнала Потапенко и тут же сообщила КГБ области. Пришла и говорит: «Хоть убейте, но этот человек присутствовал во время убийства моей семьи. Я его точно помню». У  женщины были убиты отец, мать и сестра.

НКВД передает материалы прокуратуре. Прокурор области Антоненко вызывает первого секретаря райкома и говорит: « К нам поступили материалы о том, что вы служили немцам. Мы вынуждены ходатайствовать, чтобы на время расследования вас отстранили от должности». « Не надо проверять, - отвечает первый секретарь, - это все правда. Я действительно не член партии. Действительно, я скрываюсь под чужой фамилией».

- Такое было возможно?

- Тогда было возможно. Лазейка такая – человек пришел с фронта, сказал, что член партии. Его ставят бригадиром, председателем колхоза, инструктором райкома. Без документов. А образование какое? Шесть классов. Он несколько лет был первым секретарем райкома. Выгнали с работы, но посадить не смогли. Чужие документы? Ерунда. Не доказали, как он ими завладел. Говорит, что взял документы убитого фронтовика. Людей тогда убивали каждый день. Какое участие принимал в убийстве семьи доярки? Женщина говорила, что в дом вошли пять человек. Убивал один. Женщина потом сказала: «Он не убивал».

- Тогда – соучастие?

- Не доказали. Кроме того, амнистия вышла. Администрировали всех, кто помогал немцам, но в убийствах и зверствах не был. Выгнали с работы он и пропал…

Продолжение следует



Комментариев нет:

Отправить комментарий