вторник, 6 марта 2012 г.

Валентина ТЕЛИЧЕНКО: «Согласно нынешнему Уголовному кодексу можно возбудить дела против всех политиков»

Стало известно, что интересы экс–премьера в Европейском суде по правам человека будут представлять адвокаты Валентина Теличенко и Сергей Власенко. Дело «Тимошенко против Украины» принято к рассмотрению в приоритетном порядке, учитывая серьезный характер выдвинутых обвинений: незаконность принятия решения о подписании газовых соглашений 2009–го. В жалобе Юлии Владимировны, представленной ее защитниками 10 августа 2011
, указывается о политически мотивированном преследовании экс–премьера.
– Выступая в Страсбурге перед депутатами Мониторингового комитета ПАСЕ, украинский министр юстиции Александр Лавринович говорил, что ст. 364 Уголовного кодекса Украины (злоупотребление властью) и ст. 365 (превышение полномочий), по которым была осуждена Юлия Тимошенко, никакие не сталинские и что появились они якобы лишь в 2001 году. Но эти утверждения не соответствуют действительности, следовательно напоминают манипуляции?
– Злоупотребление и превышение власти и служебных полномочий считается в Украине преступлением издавна. Уголовный кодекс, действовавший с 1960 до 2001 года, содержал в. 165 (злоупотребление властью или должностным положением) и ст. 166 (превышение власти или должностных полномочий). Максимальным наказанием за злоупотребление было определено 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества, а за превышение власти, повлекшее тяжкие последствия, – 12 лет.
Новый Уголовный кодекс, действующий с 1 сентября 2001, скопировал их в сущности (теперь это соответственно ст. 364 и 365) и несколько уменьшил максимальное наказание. За злоупотребление имеем 6 лет лишения свободы вместо 8, кроме того, конфискацию заменили штрафом до тысячи необлагаемых минимумов граждан (17 тыс. грн), а за превышение – 10 лет вместо прежних 12 .. Таким образом, наблюдаем тенденцию к смягчению наказания.
Кроме того, обе статьи нового Уголовного кодекса были дополнены частью, которая касается преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов. В частности, ст. 364 УК Украины за злоупотребление властью предусматривает для правоохранителей до 10 лет лишения свободы и возможность для государства конфисковать имущество осужденного. Понятно, что наказание для последних должно быть тяжелее, чем для остальных. Однако почему для них конфискация имущества предусмотрена, а для других отменена, удачного объяснения нет. В обоих случаях речь идет о том самом преступлении, которое имеет корыстный мотив. Итак, по моему мнению, она была бы мотивированной.
– Проект резолюции ПАСЕ по Украине, который обсудят в Страсбурге 26 января, предлагает декриминализировать обе эти статьи. Насколько, по вашему мнению, такой шаг был бы целесообразным?
– Декриминализация статьи означает признание, что действия, предусмотренные ею, больше не считаются преступлением. Декриминализировать – изъять законом Украины соответствующую статью или ее часть из Уголовного кодекса. Так в свое время произошло, например, статьям о клевете, о спекуляции подобное. Все, кто был осужден по декриминализированным статьям, получают право на освобождение от дальнейшего отбывания наказания. Такие лица должны быть оправданы судом.
 Я убеждена, что целесообразность декриминализации следует широко публично обсуждать. Независимо от того, что именно решит парламент, общество не воспримет решение, если не понять его. А это повредит, станет еще одним шагом на пути нивелирования права в нашем государстве.
 – В чем заключается юридическая суть такого понятия, как злоупотребление властью?
– Статья 364 определяет злоупотребление как «умышленное, из корыстных побуждений либо в иных личных интересах или в интересах третьих лиц использование служебным лицом власти или служебного положения вопреки интересам службы». Проще говоря, она касается любых действий служебных и должностных лиц, совершенных ради материальной или нематериальной выгоды, кроме зарплаты и законной премии. Ключевым является наличие пользы. Нематериальная выгода – это, например, улучшение репутации (личной или партийной, какой–то другой), имиджа, сокрытия собственной некомпетентности, карьеризм, протекционизм...
 – Но как в судебной инстанции в принципе можно доказать злоупотребления с целью улучшения репутации? Какие конкретные критерии позволяют наказывать за карьеризм?
 – В 1996 году Евгения Марчука отправили в отставку с поста руководителя правительства «за формирование собственного политического имиджа». А может, надо было привлечь его к уголовной ответственности? Где грань между собственным политическим имиджем и имиджем руководителя правительства или государства в целом? Так ли уж плохо заботиться о собственном имидже? А кто виноват, если на должности недостаточно компетентное лицо? Чем отличается сокрытия собственной некомпетентности от создания имиджа? Где граница между командной работой и протекционизмом?
Может, следует возбудить уголовные дела по факту протекционизма детям и другим родственникам почти против всех украинских политиков, начиная с Виктора Януковича? Я разделяю общее негативное отношение общества к этим явлениям. Однако если отойти от эмоций, то все же следует признать, что непрофессионализм или карьеризм не считаются преступлением. Злоупотребление – преступление умышленное, его квалифицирующим признаком должен быть не нанесен ущерб, а наличие материальной выгоды.
 – То есть должен быть сознательный умысел, когда человек хорошо знает, что ее действия приведут к общественному вреду, но, несмотря на это, реализует свои намерения? Так, по крайней мере, выписано во французском праве.
 – Именно так. Но в ст. 365 Уголовного кодекса Украины, которая устанавливает ответственность за превышение власти, непонятно, что в этом случае является умыслом. Превышение власти или служебных полномочий она определяет как «умышленное совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы предоставленных ему прав или полномочий, если они причинили существенный вред охраняемым законом правам, интересам отдельных граждан, государственным или общественным интересам, интересам юридических лиц».
В этой статье украинского кодекса не идет о личной пользе – ни о материальной, ни о нематериальном. Во всем мире критерием определения коррупции является именно получение пользы. Превышение власти или служебных полномочий, даже если оно привело к тяжелым последствиям, но не было совершено ради наживы, уголовным преступлением в западных демократиях не считается. Если вследствие него был причинен имущественный ущерб, то пострадавший может обращаться в суд с гражданским иском о возмещении, т.е. наступает гражданско-правовая ответственность, а не уголовная.
Следовательно, ч. 1 и 3 ст. 365 следует исключить из кодекса и таким образом декриминализировать соответствующие действия. Часть 2 этой статьи, предусматривающей уголовную ответственность за превышение власти или служебных полномочий, если оно сопровождалось насилием или применением оружия, надо оставить.
 – Какие аргументы есть у тех юристов, которые предлагают декриминализировать и ст. 364 кодекса?
 – Статья 364 является очень общей. Это справедливо отмечено в резолюции ПАСЕ. Есть в Уголовном кодексе Украины, так сказать, специальные статьи: 191 – присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением; 368 – получение взятки, она касается только должностных лиц; 233 – незаконная приватизация государственного, коммунального имущества. Эти преступления можно совершить, только злоупотребляя властью или превысив служебные полномочия. Сосуществование общей статьи и специализированной позволяет манипулировать обвинением и уменьшает предсказуемость уголовного закона.
Последний должен быть однозначным и предсказуемым, поскольку именно он может существенно ограничить права лица вплоть до лишения свободы на длительное время или даже пожизненно. Тем более это важно в Украине, где царят недоверие к судебной системе, коррумпированность, зависимость и недостаточный профессиональный уровень судей, ограничен доступ граждан к правовой помощи и защиты. Закон должен быть таким, чтобы прокурор не имел выбора – квалифицировать действия по ст. 191 или по ст. 365. Чтобы суд не оценивал имидж политика, ибо это не его работа.
Следует помнить, что изъятие конкретной статьи УК необязательно означает, что определенные действия перестали быть общественно опасными. Украинский уголовный закон не совершенен. Отмена первых двух частей ст. 364 не оправдает злоупотребления, а лишь устранит правовую коллизию, которая есть сегодня в кодексе.
 – Итак, как бы вы сформулировали требования к украинской власти, если бы имели полномочия предлагать поправки к резолюции ПАСЕ?
– Первые две части ст. 364 надо вывести из Уголовного кодекса, чтобы избежать вариативности закона. Одновременно следует добавить в документ определения злоупотребления, зафиксировав его признаки: умысел и корыстные цели, а также четко сформулировать ч. 3 ст. 364, которая касается действий работников правоохранительных органов. Установить особый порядок пересмотра ранее вынесенных приговоров по ст. 364, потому что ее новая редакция нужна лишь, чтобы устранить правовую коллизию. Части 1 и 3 ст. 365 из кодекса необходимо удалить. Отредактировать ее ч. 2, в которой говорится о насилии и применении оружия.
– Насколько адекватно были применены статьи о злоупотреблении властью и превышении полномочий в деле Юлии Тимошенко?
– Приговором, который хоть и набрал уже законную силу, но еще не прошел испытания кассационным судом, Юлия Тимошенко признана виновной в превышении власти. По заключению суда, ее вина состояла в том, что экс–премьер дала указание руководителю государственного предприятия НАК «Нафтогаз Украины» подписать газовое соглашение с ОАО «Газпром» (Российская Федерация). Государственное обвинение не указывало и соответственно суд не установил никакой личной выгоды, которую получила бы Юлия Владимировна от этого соглашения. Именно это обстоятельство – отсутствие собственной выгоды – и является ключевой для того, чтобы Европа не видела в действиях Тимошенко состава преступления. В понимании Запада, благом или вредом обернулась Украины это соглашение, – вопрос только политической ответственности.
 Следует также отметить, что в деле Тимошенко суд сделал неправильный, по моему мнению, вывод о том, что указание руководителю Нафтогаза, данное через министра топлива и энергетики, выходила за рамки полномочий главы правительства. Параграф 9 п. 2 Регламента Кабмина Украины предусматривает право премьер–министра давать поручения членам правительства, руководителям других центральных органов исполнительной власти, которые обязательны к исполнению указанными должностными лицами.
И это в то время, когда в ст. 365 говорится о действиях, «явно выходящих за пределы» предоставленных полномочий. В материалах дела есть заключение министра юстиции Александра Лавриновича и тогдашнего генерального прокурора Александра Медведько о том, что Юлия Тимошенко не вышла за пределы полномочий руководителя правительства.
Наконец, в деле экс–премьера суды допустили много нарушений. Судьи часто проявляли предвзятость и необъективность. Все это уже является предметом рассмотрения в Европейском суде по правам человека.
 – Юрия Луценко также обвинили в превышении полномочий? Насколько обосновано его обвинения?
– У Юрия Луценко обвинения имеют сложный вид. Ему инкриминировано злоупотребление властью: речь идет о якобы незаконном указании вести наружное наблюдение за бывшим водителем Владимира Сацюка, подозреваемого в причастности к отравлению Виктора Ющенко. Превышение власти обвиняют в связи с тем, что бывший министр внутренних дел давал указания о праздновании Дня милиции в 2008 и 2009 годах. Также Луценко обвиняется в растрате имущества (ст. 191 УК Украины), которое произошло вследствие того, что по его предписанию были приняты на работу его помощник и водитель, которому впоследствии государство предоставило квартиру.
Поскольку судебного вердикта еще нет, я воздержусь от подробного анализа обвинения, отметив лишь, что мотив злоупотребления и превышения – это, по сути, карьеризм и улучшение имиджа министра. Комментарии излишни. Что же касается ст. 191, то судебное следствие еще должно установить, совершил бывший министр незаконные действия. По мне, государственное обвинение не предоставило суду убедительных доказательств.
– Насколько часто, кроме этих двух резонансных обвинений, статьи 364 и 365 использовались в Украине в политических целях? Насколько то, что мы сейчас наблюдаем в процессах Тимошенко, Луценко, Иващенко и других членов предыдущего правительства, является правилом для украинского судопроизводства?
– Мне не известны другие примеры, кроме тех, которые вы называете. Борьба с политическими оппонентами, используя контролируемое «правосудия», – изобретение нынешней власти. Если проанализировать судебную практику применения статей о злоупотреблении и превышении, то четко видно, что, за редчайшим исключением, назначенное наказание было не тяжелее чем пять лет лишения свободы и условным. Т.е. осужденные освобождались от него, если они не совершат нового преступления в течение испытательного срока. Суды всегда были очень снисходительными при вынесении вердиктов по этим статьям.
 Решение проблемы применения статей Уголовного кодекса о злоупотреблении и превышении является лишь одним из необходимых шагов в сфере правосудия в нашей стране. Кроме того, чрезвычайно остро стоит проблема независимости суда. Последний год наглядно продемонстрировал это. Государства без системы правосудия не бывает. Мы рискуем не только своей европейской перспективой, но и будущим вцелом.



Комментариев нет:

Отправить комментарий